Книги Бахмана
Шрифт:
— Я хотел бы обойтись минимумом насилия. Его и так хватает с лихвой. Думаю, девушки, ограничимся словами и оплеухами. Открытой ладонью. Судейство беру на себя. Принято?
Они кивнули.
Я сунул руку в задний карман и вытащил бандану. Купил я ее в магазине «Бен Франклин» в центре города и пару раз повязывал на шею, но потом стал использовать вместо носового платка. Сказалось буржуазное происхождение, ничего не поделаешь.
— Как только я брошу бандану на пол, можете начинать. Первый ход за тобой, Грейс,
Грейс с готовностью кивнула. На ее щеках расцвели розы. Так моя мама говорила про тех, кто краснеет.
Ирма Бейтс не отрывала глаз от моей красной банданы.
— Прекратите! — взвился Тед Джонс. — Ты же говорил, что никому не причинишь вреда, Чарли.
Вот и прекрати это безобразие! — В его глазах стояло отчаяние. — Возьми и прекрати!
Уж не знаю по какой причине, истерически захохотал Дон Лорди.
— Она начала первой, Тед Джонс, — встряла Сильвия Рейган. — Если бы какая-то эфиопская кикимора назвала мою мать шлюхой…
— Шлюхой, грязной шлюхой, — с готовностью подтвердила Ирма.
— …я бы выцарапала ее паршивые глазенки!
— Ты свихнулась! — побагровев, заорал Тед. — Мы можем его остановить. Если мы все набросимся на него, то сможем…
— Заткнись, Тед, — бросил Дик Кин. — Хорошо?
Тед огляделся, не нашел ни поддержки, ни сочувствия и заткнулся. Глаза его почернели от ненависти. Я порадовался, что его и стол миссис Андервуд разделяло приличное расстояние. Если б пришлось, я бы успел прострелить ему ногу.
— Готовы, девушки?
Грейс Станнер широко мне улыбнулась:
— Готовы.
Ирма кивнула. Девушка крупная, она расставила ноги, чуть наклонила голову. Круглые кудряшки ее грязно-желтых волос чем-то напоминали рулоны туалетной бумаги.
Я бросил бандану. Время пошло.
Грейс глубоко задумалась. Я буквально читал ее мысли: она понимала, сколь далеко все может зайти, и задавалась вопросом, а не потеряет ли она головы. В этот момент я любил ее. Нет… я любил их обеих.
— Жирная болтливая сволочь, — начала Грейс, глядя Ирме в глаза. — Ты воняешь. Это я серьезно. Твое тело смердит. Ты говнюшка.
— Хорошо, — кивнул я. — А теперь врежь ей.
Грейс размахнулась и ударила Ирму по щеке. Как договаривались, открытой ладонью. Словно щелкнул кнут. Свитер вздернулся, открыв полоску тела над юбкой.
— Однако! — выдохнул Корки Геролд.
Ирма хрюкнула. Голову отбросило назад, лицо скривилось. На левой щеке загорелось красное пятно.
Грейс шумно выдохнула, приготовилась к ответному удару. Волосы падали ей на плечи, прекрасные волосы. Она ждала.
— Ирма у нас прокурор. Приступай, Ирма.
Ирма тяжело дышала. Она сверкнула глазами, ощерилась. Стала просто страшной.
— Шлюха, — наконец вырвалось из нее. — Она, похоже,
Я кивнул.
Ирма ухмыльнулась. Крупная деваха, очень крупная. Рука, словно дубина, обрушилась на щеку Грейс. Что-то хряпнуло.
— Ох! — вырвалось у кого-то.
Грейс не упала. Половина ее лица покраснела, но она не упала. Наоборот, улыбнулась Ирме. И Ирма запаниковала. Я это видел и не мог поверить своим глазам: у Дракулы оказались глиняные ноги.
Я окинул взглядом класс. Поединок загипнотизировал их. Они забыли о Томе Денвере, мистере Грейсе, Чарлзе Эверетте Декере. Они не могли оторвать глаз от Ирмы и Грейс и, возможно, видели в них отражение какой-то части своих душ, как в осколке зеркала. Меня это только радовало. Поднимало настроение, словно молодая весенняя травка.
— Повторим, Грейс?
Верхняя губа поднялась, обнажив маленькие белоснежные зубки.
— Тебя никогда не приглашали на свидание, в этом все и дело. Ты уродина. От тебя дурно пахнет. Ты можешь только думать о том, что делают другие люди, отсюда и твои грязные мыслишки. Ты вонючая поганка.
Я кивнул.
Грейс размахнулась, и Ирма отпрянула. Рука Грейс едва коснулась Ирмы, но та разревелась, словно маленький ребенок.
— Отпусти меня, — простонала она. — Я больше не могу, Чарли. Отпусти меня.
— Возьми назад сказанное о моей матери, — прорычала Грейс.
— Твоя мать берет в рот! — выкрикнула Ирма. Лицо ее перекосилось, кудряшки замотало из стороны в сторону.
— Хорошо, — кивнул я. — Продолжай, Ирма.
Но Ирма истерично рыдала.
— Г-Г-Г-господи! — Руки ее медленно поднялись, закрыли лицо. — Боже, как я хочу у-у-умереть…
— Скажи, что извиняешься, — настаивала Грейс. — Возьми свои слова назад.
— Ты берешь в рот! — выкрикнула Ирма, не отрывая рук от лица.
— Давай, Ирма, — обратился я к ней. — Твой последний шанс.
На этот раз Ирма била со всего маху. Я увидел, как глаза Грейс превратились в щелочки, как напряглись мышцы шеи. Но удар пришелся в челюсть, так что голова едва дернулась. Однако щека стала ярко-красной, как от солнечного ожога.
Все тело Ирмы сотрясалось от рвущихся из груди рыданий.
— У тебя никогда никого не будет, — бросила Грейс. — Ты так и останешься жирной, вонючей свиньей.
— Ну-ка врежь ей как следует! — заорал Билли Сэйер, молотя кулаками по столу. — Чтоб мало не показалось!
— У тебя даже нет подруг. — Грейс тяжело дышала. — Зачем ты вообще живешь?!
Ирма издала пронзительный вопль.
— Я высказалась. — Грейс повернулась ко мне.
— Хорошо. Приступай.