Книги Бахмана
Шрифт:
– Хочешь пойти в цирк? Хочешь пойти в цирк? Хочешь пойти в цирк? Хочешь…
17 декабря 1973 года
Резкое дребезжание телефона выдернуло его из беспокойного послеобеденного сна, словно морковку из грядки. Ему снилось, что какой-то молодой американский ученый изобрел средство, с помощью которого можно было, изменяя атомную структуру обыкновенного арахиса, извлекать из орехов экологически чистый бензин, причем в неограниченном количестве.
Он встал с дивана, подошел к телефонному аппарату и поднес трубку к уху. Глаз больше не болел, но в зеркале было видно, что он заплыл и сделался почти лиловым.
– Алло.
– Привет, Барт. Это Том.
– Да, Том. Как ты?
– Нормально. Послушай, Барт, я хотел тебе вот что сказать. Завтра «Блю Риббон» сносят.
Его брови поползли на лоб.
– Завтра? Быть такого не может! Черт побери… Рождество ведь уже на носу!
– Вот именно.
– Но они еще не начали?
– Это последнее крупное здание, оставшееся на их пути, – сказал Том. – Они хотят покончить с ним и спокойно разойтись на Рождество.
– Ты уверен?
– Абсолютно. Сегодня утром даже по телевизору передали в «Дне города».
– Ты будешь при этом присутствовать?
– Да, – ответил Том. – Львиную часть жизни я проработал там и не смогу усидеть дома.
– Что ж, значит, увидимся.
– Хорошо.
Чуть помолчав, он добавил:
– Послушай, Том. Я бы хотел извиниться перед тобой. Вряд ли они теперь снова откроют «Блю Риббон». В Уотерфорде или где-либо еще. Если я погубил твою жизнь…
– Нет, со мной все в порядке. Я перешел в «Брайт-клин». Работы меньше, а платят лучше. Считай, что я розу в куче дерьма нашел.
– Как это?
Том вздохнул:
– Вообще-то привыкнуть к новому месту нелегко. Мне ведь уже за пятьдесят. Но с другой стороны, и в Уотерфорде было бы то же самое.
– И все-таки, Том, это все из-за меня…
– Я не хочу об этом говорить, Барт, – перебил его Том. – Это твое личное дело. Вернее, твое и Мэри.
– Ну ладно.
– А ты… э-ээ… С тобой все в порядке? Есть на что жить?
– Да, вполне. И кое-какие задумки имеются.
– Рад слышать. – Том приумолк. Молчание так затянулось, что он уже хотел поблагодарить Тома за звонок и распрощаться, когда Том заговорил вновь. – Стив Орднер звонил, – промолвил он. – Тобой интересовался.
– Вот как? И когда же?
– На прошлой неделе. Он до сих пор не может успокоиться. Все спрашивает, не знает ли кто из нас, почему ты саботировал сделку с Уотерфордом. И не только это. Его еще многое другое интересует.
– Например?
– Не таскал ли ты чего с работы. Не брал ли из кассы наличность, не оставляя расписки. Не отдавал ли в стирку собственное белье за казенный счет. Спросил
– Ну и гаденыш, – покачал головой он.
– Просто Стив пытается найти на тебя хоть какой-то компромат, Барт. Хочет придумать предлог, чтобы упрятать тебя за решетку.
– Ничего у него не выйдет. Дело чисто семейное. А семья распалась.
– Семья давно распалась, – уточнил Том. – Еще со смертью Рэя Таркингтона. Кстати, Орднер единственный, кто рвет и мечет из-за тебя. Компаньонов интересует только одно: доходы и убытки. Про наши дела они ничего не знают, да и знать не хотят.
Он не нашелся что ответить.
– Что ж, – вздохнул Том. – Тогда это все, что я хотел тебе сказать. Ты ведь, наверное, уже знаешь про брата Джонни Уокера?
– Про Эрни? Нет, а что?
– Он покончил с собой.
– Что?!
Том шумно, со свистом, вздохнул.
– Приладил шланг к выхлопной трубе автомобиля, просунул его в окно своего дома и плотно запер окна и двери. Его нашел почтальон.
– О Господи! – прошептал он. Потом вспомнил, как Эрни Уокер сидел рядом с ним в больнице и мелко-мелко дрожал. – Кошмар просто!
– Да. – Снова тяжелый вздох. – Ладно, Барт, до скорого.
– Да, Том. Спасибо, что позвонил.
– Не за что. Счастливо.
Он медленно положил трубку. Из головы не шел образ Эрни Уокера, как тот привстал и выкрикнул, увидев священника:
– О Господи! Он с требником. Вы видели?
– Черт знает что, – сказал он себе под нос. Слова растворились в пустоте, а он пошел в кухню, чтобы приготовить себе коктейль.
Самоубийство.
Слово это вырвалось с шипением змеи, пытавшейся протиснуться в слишком узкое отверстие.
Самоубийство.
Наливая дрожащей рукой «Южный комфорт», он неловко стучал горлышком о край стакана. Почему он так поступил, Фредди? Ну жили они вместе – и что из того? Господи, ну почему люди так поступают?
Впрочем, ему казалось, что ответ ему известен.
18-19 декабря 1973 года
Он добрался до прачечной в восемь утра – работы по сносу начинались в девять, – но зрителей было уже много; они стояли на морозце, упрятав руки в карманы, а изо ртов вырывались затейливые облачка пара – точь-в-точь как картуши со словами у персонажей рисованных комиксов. Он узнал Тома Грейнджера, Рона Стоуна, Этель Даймент, девушку-гладильщицу, которой не раз случалось перебрать во время перерыва на ленч, после чего клиентам доставались сорочки со спаленными воротничками. Были там также Грейси Флойд со своей кузиной Моринг и еще человек десять – пятнадцать.