Книга Трех
Шрифт:
— Безусловно! — вскричал бард. — В единый миг! Ффлевддур Пламенный никогда не колеблется! Главное, удача в бою и всё такое прочее!… О дьявол! Лопнула ещё одна струна. И самая толстая.
Когда Тарен вернулся назад, чтобы собрать оружие, которое им теперь надо было нести на себе, он с удивлением увидел рядом со своим плащом дубовый листок с крохотной порцией мёда — долей Гурджи.
— Для великого лорда, — пробормотал Гурджи. — Сегодня Гурджи не голоден, сегодня Гурджи не хочет ни хрумки, ни чавки.
Тарен посмотрел в мелко и печально моргающие
— Твой дар неоценим, — мягко сказал Тарен. — Но ты должен пройти тот же путь, что и мы, и тебе потребуется не меньше сил. Бери свою долю. Она твоя по праву. И ты больше чем заслужил её.
Он положил руку на плечо Гурджи и дружески сжал его. Влажный и терпкий запах волкодава уже не казался ему таким неприятным, как раньше.
Глава двенадцатая
ВОЛКИ
Иногда Тарену казалось, что они наконец оторвались от преследующих их Детей Котла. Но на исходе дня молчаливые воины вновь появлялись за дальним обрезом леса, на холме. Заходящее солнце светило им в спины, и длинные тени тянулись по долине, словно хищные руки, норовившие схватить беглецов.
— Нам придётся столкнуться с ними лицом к лицу рано или поздно, — сказал Тарен, вытирая пот со лба. — Так пусть это случится раньше, теперь. Я понимаю, нам не победить Детей Котла, но хотя бы ненадолго задержать их мы сумеем. А Эйлонви и Гурджи тогда смогут спастись и достичь Каер Датил. Это наш последний шанс.
— Нет, нет, нет! — немедленно откликнулся трясущийся на спине Мелингара Гурджи. — Преданный Гурджи останется с могущественнейшим лордом, который пощадил его бедную слабую голову! Благодарный Гурджи будет сражаться рядом! Бить, зубить и когтить!
— Мы ценим твою храбрость, — сказал Ффлевддур, — но с такой ногой, как у тебя, ты вряд ли сможешь бить и когтить да и вообще что-нибудь делать.
— Но я тоже не собираюсь бежать, — вставила Эйлонви. — Мне надоело бегать зайцем, мне не нравится, что лицо моё исцарапано в кровь, что платье моё разорвано в клочья и что всё это по вине тех бледных и молчаливых, как тень, всадников!
Она легко спрыгнула с седла и выхватила из сумки Тарена лук и пучок стрел.
— Эйлонви! Прекрати! — закричал Тарен. — Они же мёртвые, вызванные к жизни! Второй раз их убить невозможно!
Эйлонви, несмотря на то что в ногах у неё путался длинный меч, бежала быстрее Тарена. К тому моменту, когда он настиг её наконец, девушка уже взобралась на невысокий холмик и натянула лук. Дети Котла галопом неслись по долине. Солнце блистало на клинках их обнажённых мечей.
Тарен схватил Эйлонви за талию и постарался оттащить назад. Он получил резкий удар по ноге.
— Тебе непременно всегда и всему хочется помешать, Помощник Сторожа Свиньи! — с негодованием воскликнула Эйлонви.
Она вырвалась, нацелила стрелу в сторону заходящего солнца и пробормотала
Обескураженный, с открытым от удивления ртом следил Тарен за скользнувшей вдруг с неба стрелой. А та упала, воткнулась в землю и мелко задрожала. И тут же длинные серебристые лучи поднялись из её оперения и светящимися столбами протянулись к небу. Через мгновение столбы расщепились, и вот уже огромная сияющая паутина медленно поползла навстречу всадникам.
Ффлевддур, бежавший к ним, остановился в изумлении.
— Клянусь Великим Белином! — воскликнул он. — Что это? Праздничный фейерверк?
Паутина окутала Детей Котла, но мертвенно-бледные всадники словно и не чувствовали ничего. Они пришпорили своих коней, и разорванная паутина осела на землю позади них.
Эйлонви схватилась за голову.
— Не вышло! — со слезами в голосе воскликнула она. — Ачрен это делала по-другому. У неё паутина свивалась из больших липких верёвок. О, всё не так, не так! Я тогда старалась подслушать, стоя за дверью, но, наверное, пропустила самое важное.
Она в сердцах топнула ногой.
— Уведи её отсюда! — крикнул барду Тарен.
Он выхватил из ножен меч и застыл, ожидая всадников. Ещё мгновение, и они нависнут над ним! Он уже напрягся, готовый отразить удар. Но вдруг всадники дрогнули. Они на полном скаку остановили лошадей, а затем без единого жеста, молча поворотили их и устремились назад, в сторону холмов.
— Сработало! Неужели сработало? — вскричал изумлённый Ффлевддур.
Эйлонви покачала головой.
— Нет, я тут ни при чём, — сказала она уныло. — Что-то остановило их. Но боюсь, что это не моё заклинание.
Она опустила лук и собрала рассыпанные стрелы.
— Мне кажется, я понял, что это, — сказал Тарен. — Они возвращаются к Аровну. Гвидион говорил мне, что они не могут долго оставаться вдали от Аннувина. Их сила постепенно уменьшалась, по мере того как они преследовали нас и удалялись от Спирального Замка и земли, питающей их силу. Наверно, они достигли той черты, за которую выйти не могут.
— Надеюсь, силы у них на исходе, и они не смогут вернуться назад в Аннувин, — сказала Эйлонви. — Может быть, они рассыплются на кусочки или иссохнут, как дохлые летучие мыши?
— Не думаю, — тихо произнёс Тарен, наблюдая, как всадники медленно исчезают за хребтом, — Они наверняка знают, как далеко могут зайти и рассчитывают свои силы. И каждый раз вовремя возвращаются к своему хозяину. — Он с восхищением взглянул на Эйлонви. — Но твоя колдовская сеть была одной из самых восхитительных вещей, которые я когда-либо видел. Гвидион делал сеть из травы, и она загоралась в воздухе. Но я не встречал никого, кто бы мог создать такую паутину, как твоя.