Книга теней

Иторр Кайл

В лихорадочном нетерпении Изгнанник перевернул пятисотфунтовую плиту плоской стороной вверх, стряхнул с нее песок и тщательно, с нужной концентрацией, нацарапал новый узор. Отличаясь от прежнего всего парой линий, он каким-то образом куда сильнее притягивал к себе внимание. Полоснув ножом по ладони, Изгнанник окропил узор собственной кровью. Тонкие линии на черном камне заискрились, подобно гравировке на его шпаге.

Он потянулся в невидимую даль, к смутным воспоминаниям о городе, чей неповторимый образ был впечатан в его кровь, разум и душу. О

городе, существующем дольше любого иного. О городе, в котором Изгнанник в незапамятные времена появился на свет - чтобы впоследствие уйти во тьму.

Серебряная шпага сверкнула в его руке, словно луч маяка, указывающий путь заблудившимся кораблям.

Подчиняясь приказу тех, кто был старше даже их, повинуясь воле Изгнанника, Тени сомкнулись вокруг него. Вдох...

...перемещение - напор сил разрывает на части...

...выдох.

Он стоял в слабо освещенном зале. Снаружи была ночь, только луна и многочисленные звезды - и рисунок этих созвездий был знаком Изгнанику! освещали огромное помещение. Кроме того, в беломраморных стенах зала мерцали зеленые прожилки, создавая впечатление струящейся воды.

Собирая обрывки воспоминаний, он медленно поворачивался, пока не уперся взглядом в толстую колонну, где - он знал - была потайная дверь. Туда.

Изгнанник вышел из зала через скрытую в западной стене дверь. Отлично. Никого ни в одном конце коридора.

Пройдя по сумрачному проходу, он остановился у двери. За ней - во всяком случае, так было когда-то - находились два стражника. И его-то они наверняка не узнают, а следовательно, не пропустят. И подымут тревогу до того, как он успеет заставить их замолчать.

К счастью, Изгнанник обладал и иными средствами. Служба в Легионе Теней не прошла для него даром: прошептав пару слов, он осторожно толкнул дверь.

Ни звука - стражники дремали, склонив головы на алебарды.

Кивнув им, словно старым знакомым, Изгнанник прошел к двери напротив и снял с крюка фонарь, который тут же и зажег. Он умел видеть в темноте, но здесь и сейчас свет был необходим.

За коротким коридором...

Он помнил - откуда?
– эту лестницу. Он знал, что никому не удалось сосчитать общее число ступенек. Но этот вопрос сейчас не интересовал Изгнанника.

Ступив на первую ступень лестницы, он начал спускаться. Длилось это, как показалось ему, целую вечность - и спуск, как ни странно, дал ему возможность успокоиться и трезво оценить все происходящее.

Безумие - идти туда сразу и без подготовки. Но еще большее безумие откладывать посещение, ведь с минуты на минуту его присутствие может быть обнаружено. Изгнанник вовсе не тешил себя надеждой, что сможет ускользнуть необнаруженным, однако хотел отложить объяснения хотя бы до того момента, когда сможет разговаривать на равных.

Наконец, внизу забрезжил свет. Фитиль к тому времени почти догорел. Изгнанник задул пламя и оставил фонарь на полке - подойти к стражникам внизу лучше также незамеченным.

Но тут его ухищрения не помогли. Тощая фигура стражника,

прислонившаяся к полкам, была заметна еще сверху.

Изгнанник сделал несколько шагов, готовясь в случае необходимости пустить в дело метательный нож.

Стражник поднял голову. Короткая трубка в его зубах выпустила клуб сизого дыма и застыла. Взгляд, до того сонный и усталый, моментально прояснился. Однако он не произнес ни слова.

Изгнанник уже покинул лестницу и теперь находился почти рядом со стражником.

– Вам следует взять фонарь, - произнес тот.
– Нельзя находиться там без света.

Он снял один с полки и зажег от длинной свечи, стоявшей на оструганном деревянном столе.

Изгнанник молча принял фонарь и, не задаваясь вопросом, почему этот стражник ведет себя так странно, прошел по туннелю направо - с каждым шагом дорога вставала в его памяти все отчетливее...

А стражник, даже не глядя ему вслед, точно знал, куда направляется пришелец. Подвинув к столу деревянный стул с неудобной спинкой, Роджер присел на край и извлек из висевшей на крюке плоской кожаной сумки толстую пачку листов бумаги и пергамента, исписанных размашистым почерком.

Отделив несколько последних страниц, он задумчиво посмотрел на них, словно надеялся найти там ответ на мучивший его вопрос. Наконец, Роджер достал из кармана той же сумки карандаш, аккуратно зачеркнул выделявшееся на последнем листе слово "КОНЕЦ" и дописал несколько слов...

Пятый из коридоров, ответвляющийся от главного туннеля. Изгнанник прошел мимо, не останавливаясь.

Шестой... седьмой. Здесь.

Он свернул и, пройдя еще немного, оказался у массивной, окованной двери. Она была заперта, но ключ висел напротив.

Изгнанник постарался успокоиться. Ритм сердцебиения потихоньку вошел в норму. Только тогда он повернул ключ, вынул его из замка и повесил на место. Затем толкнул дверь. Та не хотела отворяться, но Изгнанник был тверд и победил.

Он перешагнул через порог. Дверь медленно закрылась за его спиной, однако Изгнанник не обратил на это внимания. Его взгляд был устремлен на скопище голубоватых линий, мерцающих на черном камне пола. Дуги и кривые, петли и повороты...

Лабиринт.

Медленно и благоговейно, словно в тот день, когда впервые увидел это зрелище, он обошел вокруг и остановился у того места, где голубая линия обрывалась - а вернее, начинала свой путь к центру.

Пройти Лабиринт и обрести полную память вместо жалких обрывков. Или погибнуть при попытке, но отступать нельзя. Этого выбора у Изгнанника не было.

Поставив фонарь на пол, он сделал шаг вперед. Свет очертил подошву сапога, коснувшегося мерцающей линии.

– Роджер!

– Да, милорд?
– Стражник быстро поднял голову от своей рукописи и встретил взгляд Корвина.

– Здесь...

– Он прошел в Камеру Лабиринта, - сказал Роджер.

– Кто он? Ты его узнал?

– Ну, не могу сказать точно. Одно несомненно - фамильное сходство есть.