Книга теней
Шрифт:
Они сжигают собственную жизнь;
Не ведая времен и расстояний,
Пируют двое в миг последних тризн.
А после? Охлажденье и расплата...
Но юные не видят наперед
Конца Любви. Сейчас же - горы злата
Он отдает за краткий взгляд Ее...
И все, что во Вселенной есть, поэты
Не могут описать их сладких мук
Они друг другом сыты и согреты,
Их разговор - одно касанье рук.
Нет вечных сил. Любовь - не исключенье,
Она пройдет, оставив яркий след;
И
Того, что носит имя "человек"...
"Прекрасное произведение, - согласился Инеррен.
– Только мне-то что до него? Какое отношение имеет Любовь..."
Он оборвал себя на полуслове. Конечно!!!
ЭПИЛОГ
– Итак, господин судья, - завершал Мандор полуторачасовую речь, в которой обрисовал Повелителя Теней как закоренелого преступника и сотрясателя основ Хаоса, - изложенные выше события говорят сами за себя. Вам остается лишь вынести приговор, соответствующий тяжести проступков.
– С моей точки зрения, все действительно завершено, - наклонил голову Сухэ.
В отличие от Мандора и прочих присутствующих, демоническая внешность которых была такой, словно они присутствовали на приеме у самого Короля Хаоса, судья почему-то избрал невзрачную человеческую личину с коротко подстриженными седыми волосами, а облачение его - старый желтый кафтан с затертыми пятнами от каких-то странных составов - наводило скорее на мысль о некоем лабораторном эксперименте.
– Однако никогда не следует пренебрегать законом - пусть даже мы и в Хаосе.
– Он позволил себе небольшую шутку. Присутствующие вежливо засмеялись.
– Подсудимый, вам предоставляется право высказаться.
Инеррен медленно поднялся и краем глаза уловил подбадривающий знак Айры. Он кивнул в ответ. Перед мысленным взором чародея пробежала вся прошлая жизнь, все ее радости и невзгоды.
Вкладывая в слова весь резерв своей силы, он начал говорить. Не руническим стихом-заклинанием, не Высоким Слогом барда - это было небывалой смесью невозможных стилей.
Судьба имеет силу - и законы,
Чтоб власть свою обосновать потом;
Пред ней равны и нищие, и воины,
И короли. Но дело тут в другом:
Судьба свои права не уступает
И никому, по правде говоря,
Они и даром не нужны: едва ли
Способен кто-нибудь их разобрать.
И вечно человек - "Венец Творенья"
Стремится заявить, что он свою
Судьбу творит без всяких принуждений,
Тем отрицая Вечную Игру.
Как маг, я понимал свою ошибку;
Но человек во мне живет всегда
И только иронической улыбкой
Встречал он аргументы о Богах,
О Долге, о Стремленье и Порядке,
О Хаосе и Темной Стороне...
Он будет жить всегда - тайком, украдкой,
Отрывками - но он всегда во мне.
Как можете вы ждать от человека,
Упрямого творения Судьбы.
Разумных
А есть лишь жажда странствий и мечты?
Как можно называть закон всеобщим,
Коль он основан лишь на вас самих?
Возможно ль по нему признать виновным
Того, кто не изведал дней былых?
Я - человек; и маг, во мне живущий,
Рискует больше, чем любой игрок:
Он полагается на Прихоть и на Случай,
Не одолев свой собственный порог.
Чем может заплатить уже убитый?
Лишиться жизни? Так ее уж нет.
Волшебной силы? Двери все открыты,
И медленно идет его конец.
Еще до первой фразы Прокурора,
Еще до обвинения - вердикт
Был вынесен. Он для меня не новость;
Тому, кто мертв, прикажут вновь: "Умри!"
Но вам претендовать на справедливость
Не стоит. Истины единой нет,
И ваша - только часть. Но я бессилен
Вам доказать ее Путем Теней.
Тропа была извилистой и тяжкой,
Но будь возможность снова все начать
Я сделал бы все то же без оглядки
На нужный вам конечный результат!
Молчание в зале длилось долго. Сухэ пристально смотрел на Инеррена, потом перевел взгляд на Мандора.
У чародея появилась надежда.
– Сдай свой посох, - в конце концов произнес судья.
Инеррен вручил указанное подошедшему служителю.
Посох лег перед Сухэ на гладко отполированную столешницу. Судья еще долго рассматривал его, затем произнес нечто вроде "Мэдванн" и взмахом руки отправил посох в небытие.
– Ты должен покинуть Двор в течение трех дней, - громко объявил свой вердикт судья.
– Иначе...
– Конечно, Лорд Сухэ, - усмехнулся чародей.
– Можете не продолжать. В этой игре я уже участвовал.
Айра не верила собственным ушам. Этого не могло быть!
Лорд Сухэ, Хранитель Логруса, был главным из Посвященных Хаоса! И когда представился отличный случай законным путем рассчитаться с обидчиком... не хозяина, но покровителя или что-то в таком роде, - он ограничивается тем, что лишает его посоха и заставляет сменить место обитания! Ведь Инеррен не применял заклинаний дружбы и тому подобного магического трюка, его стихи были только стихами - убедительными, но не более того. В чем же тут секрет?
Волшебница сама порою была загадкой для исследователей Искусства и его носителей, однако загадкой были сами ее методы, которых она не открывала - что естественно для магов. Но чародей-то ничего не скрывал, все окружающие прекрасно видели и слышали его работу. И при этом эффект оказывался невероятным.
Единственное объяснение - сила личности - было на уровне деревенской ведьмы. Но иного Айра не могла придумать...
А следовало бы. Ведь никто не знал Инеррена лучше ее.
Верно было и обратное.