Книга Мирдада

Иванов Сергей Иванович

МИРДАД: Но несмотря на то, что в своём "Я" центрированы - вы, однако, всё же, заключены вы в "Я" Всевышнего.

Божественное "Я" - вечность, нет ленное, единственное слово. В нё м Бог - Первичное Сознанье - прояв ился. А если бы не это, был бы О н лишь молчаливым А бсолю том. Но словом сим

Он сотворил С ебя. Бесформенный, с Н им форму принимает, приняв которую, все существа затем к Б есформенному снова возвратятся.

И, ощутив СЕБЯ, помыслив о СЕБЕ, и о СЕБЕ сказав - не нужно Богу произносить что-либо, кроме "Я". Поэтому слово "Я" - Его единственное. Лишь Оно есть СЛОВО.

Всё сказано, когда произнесёт Он "Я". И все миры, что видн ы иль неявны, и всё, что родилось, и всё, что ждё т рожденья, и время, то, что ныне есть, и то, ч то лишь наступит , отозвалось, объединилось в э том Слове. Им сотворено. Через Н его и существует.

Лишь отзвук, в пустоте То Слово, Ч то не наделено значен ием, Оно - проказа, если не несёт в С ебе единства .

Однако Слово Божие - не отзвук, не свищ на языке и не проказа. Лишь те сло ва становятся такими, что Осознанья свыше лишены. Ведь Осознанье – это Дух Святой, Ч то оживляет Слово, нап олняет Сознанием Его. Ведь Осозн анье - суть То, Ч то в равно весие приводит весы, а чаши их - Первичное Сознание и Слово.

Первичное Сознанье - Слово - Дух Осознанья - ТРОИЦА БЫТИЯ. Все Трое есть Одно. Одно является Тремя, и равнозначно, и равномерно, и равно во времени - то есть самоуравновешивание, самопознанье, самонаполненье. И никогда ни больше и ни меньше. Всегда – в покое и непреходяще. Оно – суть СОВЕРШЕНСТВА РАВНОВЕСЬЕ.

И человек зовёт Его Господь, хотя О но, чтоб именем назваться, чудесно сли шком. Несмотря на то, священно Е го имя, и священны уста, что эту святость сохраняют.

И кто иной быть может человек, если не Божий сын? И разве может он отличаться чем-нибудь от Бога? Ведь жёлудь дуб в себе хранит? А человек в себе скрывает Бога?

А это значит, что и человек, Святой являясь Троицей, несёт в себе Сознанье, Слово, Осознанье. Так почему же не уравновешен он настолько же, насколько Бог?

Коли хотите узнать ответ на ту загадку, внемлите мне.

Глава 4

Ч еловек

ес т ь бог-младенец. Время же - пелё нки. Пространство окружающее - также. И тело вмес те с ним, а также чувства, и всё , что могут воспринять они. И мать знает, что пелё нки - это не малыш. А вот малыш не ведает того.

И человек закутан в ограниченья с головою, и с возрастом меняются они, и так всю жизнь. Поэто му сознанье его всегда меняется, и слово, что призвано сознанье отра зить, всегда туманно, неопределё нно, и мутно понимание, и жизнь – вне равновесья, замешательство ж – огромно.

Он, страждущий, о помощи взывает. И крик его теснится сквозь века. И вздохами насыщен воздух. Море– солоно от слёз его. Земля – испещрена его могилами. Оглохло небо от его молитв. Всё это происходит потому, что он пока не знает значения его "Я", что для него– Суть то же, что пелёнки – для младенца.

Он произносит "Я" и разделяет Слово надвое: его границы – суть одно, его бессмертное Божественное "Я" - другое. Он силится делить Неразделимое. А Бог не позволяет. Ибо Неделимое не может быть разделено. Лишь незрелость людская может то вообразить. И человек-младенец обрекает себя на битву и ведёт войну против нетленной Сущности, считая Её угрозой для себя.

И в битве той он разрывает плоть свою на части, он проливает кровь свою. А Бог за битвой той с Любовью наблюдает. Ведь знает Он, что оковы Человек срывает, что изливает Он на землю желчь, чтобы, избавившись от них, Он смог узреть Единое в единстве.

И в битве той судьба его - бороться, и кр овью истекать, теряя силы, и всё лишь для того, чтоб пробудиться и вновь соединить раздробленное "Я" своею плотью и запечатать кровью.

Поэтому, да будьте осторожны, упо требляя слово "Я", заботьтесь о Его предназначеньи. Ведь до тех пор, пока ограничения звучат в том слове, а не младенец в Н ём отражён, служить О но вам будет лишь решетом, а не горнилом Божьим, и сеять сквозь Него тогда придё тся вам суету сует, чтоб Смерть в конце концов на дне увидеть.