Книга Мирдада
Шрифт:
Л юбовь же - компас твой, плыви, мой Ковчег! На север ли, на запад, на юг ли, на восток, р аздай добр о тому, кто в том увидит прок, с пути ты не свернёшь, хоть будет путь далёк, Любовь ведь - компас твой, плыви, мой Ковчег! А вера - якорь твой, плыви, мой Ковчег! Пускай грохочет гром и молния сверкает, и горы, и моря от ужаса рыдают, и Б ожья искра в сердце
Мастер перестал играть и склонился над арфой. Никто не перебирал струны, но арфа продолжала петь: "Бог - твой капитан, плыви, мой Ковчег!" Губы Мастера были сжаты, но голос его разносился далеко за пределами пещеры, волнами окутывал горы, и долины, что лежат внизу, и море, что дышит беспокойно, и небеса, что смотрят свысока. В его голосе звучал звёздный дождь, искрилась радуга, слышалась дрожь земли, завывал ураган, а иногда веял бриз, или заливался песней соловей.
Глава 12
Прошло три дня. Семеро собрались вместе и отправились в пещеру. Мастер приветствовал нас так, будто уже давно ждал.
МИРДАД: И вновь я приветствую вас, птенцы мои, возвратившиеся в гнездо. Расскажите Мирдаду о ваших мыслях и желаньях.
Майкайон: Единственное наше желанье - быть рядом с Мирдадом, чтобы могли мы слушать и внимать его Истине, тогда и мы, возможно, станем такими же, как он. Однако его молчание приводит нас в трепет. Может, мы обидели его чем-то?
МИРДАД: Не для того, чтобы изгнать из сердца вас, молчу я три последних дня, но для того, чтоб стали ближе вы сердцу моему. Ведь кто знает тайну тишины, её покой, не может быть обижен иль обидеть.
Майкайон: Выходит, молчать лучше, чем говорить?
МИРДАД: Речь, даже самая прекрасная - лишь ложь правдивая. Тогда как молчанье открытой правдою зовётся.
Абимар: Получается, что слова Мирдада хоть и честны, но всё же ложь?
МИРДАД: И слова Мирдада - ложь для всех, чьё "Я" – не едино с "Я" Мирдада. Когда же черпать станете вы ваши мысли из одного источника, и все желания искать в колодце нашего единственного "Я", тогда слова не будут больше ложью.
Когда моё и ваше "Я" солью тся воедино, так же, как "Я" моё и Бога, тогда без слов общатьс я сможем мы и Истину услышим в Т ишине.
Пока моё и ваше "Я" не суть одно и то же, я вынужден вовлечь вас в слов войну, котору ю могу я выиграть вашим же оружь ем и к моему источнику вас привести.
Тогда вы в мир пойдё те и научите людей любить, так , как я учу вас. Тогда вы поведё те мир в т ишину Сознань я, туда, где будет бить для вс ех И сточник Слова, Осознанье .
Пока же вы на милость Мирдаду не сдадитесь, не сможете
И потому готовьтесь к битве. Щиты достаньте, надевайте латы, точите свои копья и мечи. А Тишина бить будет в барабаны и знамя понесёт.
Беннун: Что же это за Тишина, Которая - одновременно и барабанщик, и знаменосец?
МИРДАД: Та Тишина, в Которую я вас введу, - Пространство, в Нём небытиё восходит в бытиё, а бытиё в небытиё стремится, и это - Благодати пустота, где звуки, зародившись, умирают, где формы обретают вид, затем его теряя, где пишется судьба, где ничего нет, а лишь ОНО.
Пока не перейдёте вы эту П усто ту, Пространство это не пересечё те, не сможете познать реальность бытия, а также небыти я реальность . Не сможете познать вы, насколько тесно связана реальность ваша с Реальностью Единой.
Вас приглашаю в эту Тишину. Из края в край свободно в Ней бродите, исследуйте, чтоб старые свои одежды сбросить вы смогли и двигаться свободно и легко.
И Е й отдайте ваши все заботы и страхи, ваши страсти и желанья, всю вашу зависть, вашу похоть всю, чтобы видеть вы могли , как они исчезнут, тогда свободны станут ваши уши от криков их, а тело от шипов их.
Ей подарите ваши копья, стрелы, с чьей помощью надеетесь покой и радость обрести, а вместо них приходит горе и неугомонность.
Туда себе дорогу проложите из темноты и духоты тюрьмы той, раковины той, в которой ваше "я" томится, туда, где свет и воздух божественного "Я".
Та Тишина, Которую на вас я возлагаю, - не просто передышка в болтовне.
То Тишина – Земли плодоносящей, а не молчанье гнусных подлецов.
То Тишина – заботливой наседки, а не пустое квохтанье. Она сидит спокойно три недели, в уверенности, что свершится под животом её Волшебной Дланью чудо. Соседка же её наружу из курятника стремится и всем вокруг кудахчет, что, мол, яйцо она снесла.
Так помните о пустословье. Освободившись от стыда, от гордости освободитесь. Ведь благородство, что клокоче т, хуже, чем молчаливое бесчесть е, и хуже добродетель крикливая, чем бессловесный грех.
Остерегайтесь много говорить. Из тысячи произнесённых слов лишь одно нужно бы сказать. Другие же туманом в сознании ложатся, утомят язык, и уши слышать более не могут, и сердце уж не видит ничего.