Книга Мертвых
Шрифт:
Женщина свалилась на снег, заливая его своей кровью. Она лежала без движения, однако он видел, как судорожно вздымается ее грудь в порыве глотнуть еще хоть каплю живительного воздуха.
Убийца снова замахнулся, желая завершить начатое, и вдруг замер.
Он видел стрелу, глубоко засевшую в его груди, и человека, спускающегося с гор. А потом рухнул вниз и провалился во тьму.
Таков был конец Йорика Тени, самого старого из всех известных воров и убийц Ерифейма.
А зверь тем временем заканчивал свой кровавый пир. Сплошь пронзенный клинками с серебряным напылением и утыканный тяжелыми арбалетными
Выживший попытался сбежать, но израненный монстр легко догнал его двумя прыжками и одним движением непропорционально огромных когтистых лап разорвал его тело на две части.
Внутренности с отвратным хлюпаньем вывалились из трупа. Фыркнув, чудовище откинуло части тела в стороны. Оно пошатнулось. Свалившись в замерзшую лужу крови, Ликаон застонал, ощущая себя так, будто его засунули под пресс и стали без предупреждения сжимать его до нормальных размеров, дробя кости и плоть.
Он выдохся. Пелена боя спала с глаз, и невероятная боль вновь вернулась, пронзая его разум ледяными зазубренными кольями.
Он не знал, как еще терпит все это, как он еще остается живым, несмотря на множество смертельных ран, и хотел как можно быстрее закрыть глаза и уйти на покой, распрощавшись с жестоким миром.
Но его снова прервали.
Краем целого глаза он заметил, как кто-то подходит к нему слева. Высокий мужчина, закутанный в шубу, спускался с гор, и на руках у него лежало... тело?
– Хорошо выгляжу, да?
– прохрипел он и закашлялся, сотрясаясь от сдавленных рыданий.
– Я бы так не сказал, - тон Августа не предвещал ничего хорошего. Остановившись рядом, он положил женщину на снег и выпрямился, сжимая в руках свой кинжал.
– Она погибла из-за тебя. Ты послал ее ко мне!
– Я тебя умоляю, не мели чепухи, балбес. Ох, как же больно говорить...
– Так не говори, я итак все знаю.
– Пф! Ты туп как яйцо, а то вообще безмозглое! Ты думаешь, если бы не я, она бы была жива? Ошибаешься. Убийцы пришли за ней, а не за мной, и я, как видишь, не в лучшем... положении.
– Их мог подкупить ты, чтобы уговорить меня тебе помочь.
– Совсем дурак? Стал бы я сейчас валяться перед тобой в виде кучки полудохлого мяса, если бы это были мои люди? Можешь отвернуться, даже я... боюсь на себя сейчас смотреть, - он взял паузу, чтобы передохнуть, и продолжил: - Как я понял из их лепета, их подослал какой-то владелец замка из Ерифейма. Ее схватили по дороге сюда, и этот "хозяин" положил на нее глаз. А она сбежала. Прихватила с собой еще любимую наложницу данного господ... кха!.. В пути последнюю подстрелили, она погибла от ран. Охотники, что за ними гнались, скинули всю вину на нее. Вот и конец сказки.
– Ты хотел, чтобы она уговорила меня тебе помочь, так?
– Ага.
– Но почему именно она? Я ее даже не знаю!
– Ты так уверен?
– Ликаон измученно улыбнулся.
– Помнится, когда-то она жила под крылышком некого Карпина, рабовладельца и ярого борца с пиратами. И звали ее...
– Марилька!
– изумленно выдохнул Август, присаживаясь рядом. Дрожащими пальцами
– И вот я хороню еще одного друга...
– Ты еще расплачься, идиот. Она бы погибла так и так, бессмысленно тратить время на самотерзания, особенно для такого дебила как ты. Просрал все, просрал всех, а теперь строит из себя мученика и тарится в долбаных горах, а еще отказывается выполнить мою единственную просьбу!
Ликаон отхаркнул кровь, скопившуюся в гортани.
– Единственную просьбу?
– вспыхнул Август.
– Ты просишь открыть расселину между мирами с помощью моей крови!
– А тебе что, сложно отлить мне пинту-другую?
– Нет! Ты хоть знаешь, что может случиться с миром после такого катаклизма?
– Плевать!
– Волк сжал пальцы в кулак, подаваясь вперед.
– Я хочу вернуться домой, ясно тебе? Я хочу увидеть жену, увидеть своих детей и жить своей жизнью! Ты хоть представляешь, что такое иметь семью, одинокий ты урод? Ты хоть знаешь, как мне больно при одной мысли о том, что мои дети остались без отца, хотя я все еще жив? А-а-а!..
Он прервался, хватаясь за развороченную грудь.
– Ничего ты не знаешь...
– успокоившись, пробормотал он и закрыл глаза.
– И если не хочешь мне помочь, то отлично. Если все, что я сделал для тебя, это пустой звук, то прекрасно! Тогда я сдохну здесь. Нет-нет, можешь не напрягаться, просто засыпь мой труп снегом или скорми его свиньям, мне без разницы.
– Ликаон...
– Йен. Меня зовут Йен, ясно тебе?
– Йен, - прочистив горло, сказал Август, - мне честно жаль, но я не могу...
– Заткнись. Ради бога заткнись и помоги мне спасти эту несчастную женщину. Сам-то ты снова не сможешь сделать нихрена!
– Она мертва...
– Молчи. Ты слышишь, как бьется ее сердце? А я слышу. И если бы ты был один, она бы точно погибла, но ей повезло, что кроме тебя, идиота, здесь есть еще и издыхающий Волк, способный передать ей остаток своих сил для заживления ран. Вытащи из меня это все!
– Ты не выдержишь.
– Выдержу!
– рявкнул оборотень.
– Я пережил одну смерть, и трижды оказывался на краю гибели, и сейчас выживу. Выдергивай, быстрее!
Кивнув, Август принялся вынимать из его тела клинки и болты, глубоко засевшие в ранах, и Ликаону оставалось только терпеть боль и проклинать этого человека, что стоит на пути к его семье.
Действительно, в нем была его последняя надежда, и только его кровь, бессмертная кровь, могла взаимодействовать с Амнелом и разорвать ткань миров для создания одного единственного портала прочь отсюда. Кроме него кандидатов больше не наблюдалось.
Попытавшись подняться, Ликаон вдруг ощутил слабость и стал падать на локтях, но Август успел его подхватить и поднял на ватные ноги, едва способные удержать тело в вертикальном положении.
– Поднеси меня к ее шее, ну же!
– зашипел на него Волк.
– А она после этого не?..
Ликаон чуть не расхохотался.
– Разве тебе это важно? Она умирает, олух, и каждая секунда на счету.
Тот смутился и послушно опустил его рядом с лежащей в снегу женщиной, чья грудь уже почти не шевелилась. Волк стиснул зубы, стараясь не упасть в обморок, и подполз чуть ближе.