Книга Лета

Зеленжар О.

От него сильно пахло серой, каменной крошкой, гарью и болотом. Кьяра не стала спорить. Порез, хоть и сильно кровоточил, был несерьезным.

Слуги принесли столик, кресла, и завтрак не заставил себя долго ждать.

— Для нее пока нет отдельного стойла, — сказал Эридан, пытаясь перевязать порез платком. — Пришлось пристроить к волкам. Такими запуганными я их никогда не видел.

Девушка подумала, что стоит поговорить с этим кошмаром. Не дай Тимора причинит вред ее волку! Она прекрасно знала, как

бороться с исчадиями, и кошмар ей был не соперник.

Платок все никак не хотел поддаваться, и Эридан кинул его на стол. Подозвал слугу и сказал ему что-то по-эльфийски. Кажется, прозвучало имя Зариллона. Слуга быстро удалился.

— Дай я перевяжу, — сказала Кьяра.

Она ловко обмотала порез тканью и закрепила узелком.

— Спасибо, — поблагодарил он и приступил к завтраку.

В середине трапезы появился Зариллон. Он принес колбу пульсирующей красной жидкости. Эйлевар опрокинул ее в себя, скривившись лицом, словно от кислого.

— Благодарю, — произнес он, вернув магу пустую стекляшку.

Однако волшебник не спешил уходить. Повернувшись к тифлингессе, он сказал:

— Я сделал предмет, который вы просили.

Зариллон протянул ей изящный ключ, выполненный из сине-розового кристалла. Кажется, из этого материала был трон Титании.

— Форма показалась мне приемлемой, — объяснил маг. — Он достаточно легкий, при желании его можно повесить на шнурок или цепочку.

— Зариллон, ты как всегда на высоте! — восхитилась девушка. — Удачная форма, очень изящная вещица.

Некромант с улыбкой откланялся, а чародейка продолжила рассматривать волшебный ингредиент.

— Что это? — полюбопытствовал Эридан.

— Это компонент для возвращения сюда, — объяснила Кьяра. — Так что в любой момент могу уйти и вернуться, когда пожелаю. Сейчас, при удачном стечении обстоятельств я могу открыть проход туда-обратно за один день.

Он молча кивнул и, выждав небольшую паузу, спросил:

— Когда собираешься отбыть?

— Тебя что-то тревожит в том, что я уйду?

— Это может быть небезопасно, — ответил эльф.

Тифлингесса пристально посмотрела на Эридана, стараясь понять, что у него на уме. Кажется, он действительно переживал о ее безопасности, но что-то еще беспокоило его. Что-то неуловимо проскользнуло на расслабленном и спокойном лице.

— Можно отложить этот вопрос до того момента, как разберемся с Мэб, — сказала она, продолжая внимательно изучать выражение его лица. — Ты что-то недоговариваешь.

Эридан сразу встрепенулся от ее слов.

— Нет, — улыбнулся он. — Просто эгоистично не хочу, чтобы ты уходила, однако хочу, чтобы ты разобралась со своими делами, увиделась с родными и друзьями. Насладилась, наконец, возможностями. Мэб нужно проделать очень долгий путь, а я буду занят очень скучными делами. Ты сама меня проклянешь.

—

Скажешь тоже, родные и друзья, — фыркнула чародейка. — Их очень мало. Вот как прокляну, тогда и сбегу. В любом случае, ещё сегодняшний приём.

Она лукаво улыбнулась, пытаясь еще раз прочесть выражение его лица, но это было все равно, что пытаться сложить картину из солнечных зайчиков на поверхности бурного потока: что-то быстро и мимолетно промелькнуло, глаз не успел понять.

— Прием без тебя не обойдется, конечно, — улыбнулся он. — Буду смотреть на тебя и вспоминать, какой же я злодей.

Эридан рассмеялся, вызвав у девушки недоумение.

— Разве? — спросила она. — И в чём ты злодей?

— А разве нет? Теми, кого я убил, можно наполнить озеро Сембер. Теми, кто умер из-за меня… Даже не знаю. Можно насыпать остров не меньше…

— Это понятно, — сказала Кьяра, — только каким образом лицезрение меня об этом напоминает?

Его молчание еще больше насторожило, поэтому она сказала:

— А знаешь что, я передумала. Это подождёт. Буду вам тут надоедать.

— Видишь? — улыбнулся он. — Я злодей. Из-за меня ты будешь умирать со скуки.

Немного помолчав, он добавил:

— Стоит придумать тебе работу. Согревание моей постели не в счёт. Это не работа. Это призвание.

Кьяра поперхнулась от возмущения:

— Вы нахал! Я ведь могу и перестать.

— Это угроза вселенского масштаба, — сверкнул он смеющимися глазами. — Где-то на горе Селестия [2] от ужаса заплакали дэвы [3], ты слышишь? О великолепная Кьяра, изгнавшая Тиамат, усмири свой гнев, иначе миру настанет конец.

Кьяра сощурила глаза. Эта шутка показалась ей несмешной. К тому же, весьма оскорбительной.

— Или это будет твоя работа? Серьезно? — добавил он, и это заставило девушку подскочить из-за стола, словно ее ужалила мантикора.

— Если ты считаешь, что это все, на что я способна, — с холодной злостью проговорила она, — тогда мне действительно стоит уйти. Хватило подтруниваний от гвардии, но они бестолочи, им простительно!

— Нет! Стой, стой! — воскликнул эльф, подскочив следом за ней. — Шутка была неудачной и глупой. Я так не думаю, слышишь? Ты очень многое сделала для меня, и я это очень ценю.

Однако сказанных слов было не вернуть. Кьяра плотно сжала губы и задрожала от обиды. “Вот как он ко мне относится?” — промелькнуло у нее в голове. “Постельная грелка, просто девка для утех”. От этого на душе стало отвратительно, и она отвернулась

— Прости. Я сожалею, что обидел тебя, — произнес Эридан, пытаясь обнять ее за плечи. — Что мне сделать, чтобы ты не злилась?

— Я не злюсь, — холодно ответила тифлингесса.

Несколько секунд побыв в его объятиях, она отстранилась и произнесла ровным голосом: