Книга камней
Шрифт:
— Сегодня с утра они первым делом посетили меня, — улыбнулась Джессмин.
— И я нашла их весьма приятными. Я благодарна вам за их общество, милорд, сколько бы оно ни продлилось. Но что побудило вас, сир, привезти их с собой?
— Миледи, этого всего лишь напоминание о вашем южном наследстве. Вы должны узнать цель моего визита…
Королева сжала губы:
— Мне она известна, и я должна сказать вам откровенно, что вам не уговорить меня покинуть мужа и мое королевство. Вам нужен другой правитель.
Великий посланник тоже поджал
— От вашего отца осталось много побочных сыновей и дочерей, но никто из них не годится для трона. Вы — единственная, кто выжил из дома Геррика, ваше величество. Вы — единственная, кто может вновь объединить аристократию и установить баланс между властью дворянства и купечества. — Он умолк на мгновение, чтобы расправить одежду своей морщинистой рукой. — В последние годы над Ксенарой нависла угроза гражданской войны. Мое здоровье с годами ухудшается, но я сделал все, что мог, для сохранения трона. Теперь я предлагаю вам занять место, принадлежащее вам по праву.
— Неужели вы думаете, что нас волнуют ваши проблемы? — холодно спросил Гэйлон. — С какими бы трудностями вы ни столкнулись, мы пережили гораздо худшее. Ксенара первой начала войну, а не Виннамир.
Эовин Д'Ар произнес, глядя в пол:
— Это правда, милорд. Но закончили ее вы.
Джессмин увидела, как мука исказила бледные черты короля, и почувствовала эту боль как свою собственную. Все эти смерти так долго лежали грузом на его плечах, и теперь, когда он наконец только начал жить заново, воспоминания опять вернулись преследовать его.
— Милорд, — ледяным тоном произнесла королева, — отдаете ли вы себе отчет в том, что говорите? Виннамир — мой единственный дом. Как только я родилась, меня забрали от матери, отдали на воспитание отцу моего мужа и обручили с Гэйлоном в надежде заключить мир между нашими государствами — мир, который мой отец предпочел нарушить. У меня нет обязательств перед Ксенаром, и кровные связи не имеют для меня никакого значения.
— Приношу вам свои извинения, ваше величество, но обязательства имеются. Давно ли вы просматривали ваш брачный контракт?
Гэйлон положил руку на плечо жены:
— Наша копия была уничтожена, прежде чем я отнял свою корону у Люсьена
Д'Салэнга.
— Тогда будьте любезны прочитать его сейчас, — сказал посланник, доставая свиток из широкого рукава.
Поклонившись, он подошел к ступеням помоста и вручил бумагу королю. Прежде чем взять свиток, Гэйлон долго смотрел на него. Джессмин выхватила свиток из его пальцев и развязала ленту.
Копия была сделана на ксенарском языке, вычурном и претенциозном. В обмен на юную принцессу ксенарцы получали права на владение водами и природными богатствами и возможность влияния на виннамирскую корону через ее брак с принцем и наследником. Если бы не две королевские подписи и красная печать в конце, это могло бы сойти за расписку о продаже призовой лошади. Раздраженная Джессмин продолжала вчитываться в документ.
— Двенадцатый
Глаза королевы отыскали строки, которые заставили сжаться ее сердце.
«Если по какой-либо причине дом Геррика придет в упадок, право на ксенарский трон переходит к Джессмин Д'Геррик и ее наследникам. Таким образом, в случае неспособности или нежелания Джессмин Д'Геррик занять ксенарский престол это право переходит к ее старшему сыну или дочери. В случае же несовершеннолетия наследника, домами Мирена, Кошена и Фальстеда избирается регент до вхождения оного в возраст».
— Джесс?
Голос Гэйлона показался ей очень далеким.
— Члены дома Кошена, так же как и дома вашего отца, погибли в Занкосе, миледи, — Великий посланник стоял уже рядом с троном. — Но влияние Миренов и Фальстедов в Катае все еще сильно. Поскольку между нашими государствами не было никаких связей, я не знал, есть ли у вас дети, но вышеупомянутые дома уже предупреждены.
— Что? — воскликнул король. — Предупреждены о чем?
Посланнику следовало бы знать, с кем он имеет дело, — с расчетливым и смертоносным королем-чародеем, — но он с готовностью ответил:
— О выборе регента для вашего сына Тейна, который унаследует ксенарскую корону, если ваша жена откажется. Это документально подтверждено вашими отцами, и вы связаны этим договором.
Гэйлон посмотрел на Джессмин расширенными от ужаса глазами:
— Это правда?
Она кивнула, не находя слов, чтобы утешить его или себя. Серый Камень в кольце на правой руке короля внезапно блеснул яркой вспышкой синего света, и бумага испарилась из пальцев Джессмин. Джессмин застыла в изумлении.
— Хватит с нас контрактов, — произнес Гэйлон, криво улыбнувшись Великому посланнику.
— Другая копия хранится в королевской библиотеке в Катае, — проворчал старик. — Это всего лишь кусок бумаги. А все дело в содержании. Вы должны руководствоваться вашей честью, сир. Вспомните, что ваш отец по доброй воле подписал контракт и верил в то, что наследник окажется достойным его.
— Он неуклюже поклонился: — Ваше величество, у меня больные суставы, и я слегка утомился. Если вы позволите…
— Разумеется, лорд Д'Ар, — ответила Джессмин. — Вы можете удалиться.
Прошу простить, если мы не слишком благосклонно приняли ваши новости, но я уверена, вы понимаете, почему. Обещаю, что мы подумаем над всем, что вы нам сообщили.
— Не смею больше ни о чем вас просить.
Великий посланник проковылял вниз по ступеням и направился к выходу из зала, где ожидали двое охранников.
Двери закрылись, и в воцарившейся тишине королева смотрела, как ее муж пытается взять себя в руки. Еще несколько лет назад она испугалась бы за жизнь старого посланника, но Гэйлон был уже опытным чародеем. Он повернулся к ней:
— Каким образом мог быть заключен этот договор, когда мы были еще детьми?
Джессмин смотрела на свои пустые ладони.