Книга И. Са
Шрифт:
Позади меня барьер с помощником шерифа наподобии советской дежурной части милиции. По рации раздается:
— Везем арестованного из Пепр Пайк.
Дежурная:
— Мужского или женского пола?
В дверях появляется Баталия, машет мне рукой похожей на токарную заготовку:
— Сюда давай, ты, как там тебя? Знаешь, они с Райли сейчас быстренько вопросы порешают. Пойдем, поближе посидишь, тут сейчас нового преступника оформлять будут.
Я пошел смотреть как порешат Райли. Так же, однажды Ангел вознес Дух Иоанна Богослова.
Суд дело интимное, как дефекация, но Баталье было, похоже, похуй. Впрочем как и Анкл Бенсу, который мирно дремает перед установкой инопланетного вида. Хорошо придумали — не надо напрягаться, одевать в кандалы, везти по пробкам в Даун таун. Окрестили наскоро по системе американский народ против Нормана Райли — и обратно — в барак.
На инопланетной установке гордая надпись «Сисько Системз». Перед Сиськой пластиковое кресло с отъехавшим Райли. Креслу не хватает широких кожаных смирительных ремней — думаю доработают в ближайшем будущем.
Непоколебимый до этого сержант Баталия вдруг нервно заметался, наугад тыкая по клавишам вокруг Сисько Системз. Я восхищенно рассматривал Сисько. Ай да американцы. Пусть не врут, что им инопланетяне не помогают. Иначе откуда такой прорыв в последние лет тридцать? Я бывал в Сиэтле рядом с центральным офисом Майкрософт в Редмонде — так там в обеденных перерыв глаза так и рябит от пришельцев — индусов, как в Мум баях каких.
Если дело так пойдет и дальше, то Сисько объединившись с Майкрософт и Тесла еще и для депортации установку смастерят. Шлёп — осудили наскоро по видеосиське. Бабац — депортировали как барона Мюнхгаузена прямо отсюда — из гаража. Тесла Электромагнетик Кондукторз — шагни с нами в пропасть будущего!
Только для обслуги адской установки надо бы конечно индусов-кочегаров пригласить, они по-увереннее по клавишам клоцают — а то вон Баталия всё мечется, прямо Гамлет на Бродвее. Потеет, красный как Омар Шериф. Не хватил бы его апоплексический удар.
Зато удар не грозит Райли — не смотря на комичность торжественного момента казни — Анкл Бенс спит. Баталия рванул трубу воип-телефона.
«Видимо в Индию звонит» — подумал я, устраиваясь в кресле мечтая о ручке с бумагой — ухватить этюд.
— Система зависла — испуганно пожаловался сержант, почти блея — будто в досадном сбое обвинят именно его, Баталию и он вдруг окажется в прокрустовом кресле на месте Анкл Бенса.
— И вчера тоже. И вчера тоже так же глючило. Ага. Ага. Так точно. И ума не приложу что мне ТЕПЕРЬ делать? Где посмотреть, извините? А? Универсальная серийная шина? А? А-а! Извините… Я эта… не особо с компьютерами-та. Куда нажать, извините? Так! Тааак! Ага! Аххха. Написано «64 мгб». Сколько-сколько должно быть?128? Что вы говорите! А как же быть теперь? Да-да, мигает! Сперва зелёненькая, потом красненькая. Да нет. Скорее розовенькая, чем оранжевая.
Вдруг Баталия сам стал сперва розовеньким, а
В этот самый момент ворота гаража распахнулись и к нам присоединилась краунвиктория с надписью Пепр Пайк — «щука с перцем» на дверце. На заднем сидении щуки полулежал запеленатый, как младенец молодой негр-преступник. Баталия замахал на них лопастями.
Ну ё-моё, не видите что ли? Ожидайте!
Краунвика дернулась разок и заглохла. Негр остался неподвижным. Его не могли занести в тюрьму, чтобы не светить перед камерами Сиськи. Сиська между тем висела, а дядя Бенс даже начал посапывать в счастливом умиротворенном сне.
Спектакль продолжался — с другой стороны, через калитку в гараж зашла баба из социальной службы и расположилась в соседнем от Райли отсеке. Заметив, что в комнатенке нет стульев, она заглянула в комнату где дремал Анкл Бенс и увидев, что Баталья стоит навытяжку с телефоном в руке, ловко тиснула из под него стул. Баталия был плохой айтишник, но хороший коп — он заметил беспредел со стулом будто у него глаза на затылке и всем языком своего борцовского тела осудил поведение женщины.
Социальная баба нажала кнопку и в ее комнатенку — которую я наблюдал так же хорошо, как отсек с телом Нормана Райли — втолкнули забулдыгу-гринго в неряшливых портачках.
— Здравствуйте, мистер Холандер! Меня зовут Су, по настоянию судебной коллегии я обязана произвести с вами интервью.
— Интер что? — в голосе Холандера звучал ужас человека котрый понял что похмелятся не придется минимум пятнадцать суток.
— Да, интервью, мистер Холандер. Скажите мне, если вас отпустят на свободу, вы даете слово больше не употреблять алкоголь?
Тут она заметила, что я их наблюдаю с беспристрастным любопытством записывающего устройства и захлопнула дверь у меня перед носом.
К Баталии присоединился второй мент, кудрявый и низкорослый в отличии от высокого и лысого сержанта. Под его черной рубашкой прослеживался броник. Нахер в тюрьме в бронике париться если весь огнестрел на входе отметают, как и положено в любой тюрьме? Броник перехватил трубку и пульт с джойстиком из рук нашего конвоира. Баталия смахнул пот с розового лба.
— Да-да — сказал второй мент — Пытаюсь вызвать наэкранную клавиатуру, одну секунду, пожалуйста…
Пляски бронированного гика с бубном быстро увенчались успехом:
— Есть контакт! 128 мгб в секунду. Канал стабильный. Как поняли меня?
— В сиське вдруг зазвучал голос судьи несущий обычную лабуду которую полчаса зачитывают перед любым судом — дисклеймер, чтобы не подали в суд на самого судью. Иногда заседания чекистских троек занимают меньше времени, чем это стандартное вступление.