Книга-диалог 2
Шрифт:
Я: Давай, не в общем, давай, конкретно про меня.
С: Может, все-таки, ей напишем?
Я: Как сложная тема начинается, так отлыниваешь!
С: Ок. Про тебя. Твоя жизнь – перформанс. Что это меняет, относительно обычных людей?
Я: Я стараюсь вносить свежий воздух, совершать яркие поступки, там, где другие просто реагируют.
С: Например, нажраться и написать начальнице на работу, что сегодня не выйдешь,
Я: Хотя бы.
С: И в чем смысл такого перформанса?
Я: В том, что любовь важнее работы. Все хотят, чтобы так было, но только у меня хватило смелости это заявить!
С: Да откуда ты знаешь, чего хотят все? Почему бы просто не верить людям наслово? Если начальница говорит, что хочет, чтобы ты был трезвым, работал и на время работы отложил в сторону все любови, то, может, она, правда, именно этого и хочет? Может, счастье и благополучие её собственной семейной жизни зависит от того, сколько ты денег принесешь компании, а не от того, что ты там отмочишь?
Я: Скажем так, в жизни должно быть так же свежо и свободно, как когда мы пишем этот диалог. Нужно переносить эту свободу на все моменты жизни.
С: Тебе сейчас свежо и свободно? Мы пишем диалог.
Я: Сейчас не особо. Но иногда я ощущаю свободу, когда пишу.
С: Короче ничего четкого не можешь сказать!… Жизнь как творчество, жизнь как духовная практика – все это разговоры. А реально нужна энергия. Чтобы радость свободно лилась из глубины существа во внешний мир.
Я: Это и есть состояние перформанса! Когда хорошие актеры играют хороший спектакль, радость и энергия свободно льются из глубины их сердец в зал.
С: Когда ты нажрался и устроил скандал на работе, радость полилась?
Я: Скучно точно никому не было. И свободы по итогам ни у кого меньше не стало.
С: А стало больше?
Я: Думаю, да.
С: И все благодарны тебе за то, что ты сделал их внутренне более свободными, только никогда в этом не признаются?
***
Я: Давай просто напишем, не останавливаясь на всякие там вдохи-выдохи, 10 страниц текста, какой бы бред в итоге не получился?
С: Давай. Но нужно сначала покурить и выпить чаю…
***
С: Ладно. Погнали. И не отвлекаемся на смс!
Я: Боюсь, только тогда мы будем сидеть и гадать, что же нам там написали…
С: Если они, вообще, будут, эти смс. Потому что пока тишина.
Я: Вообще нечего написать!
С: Да уж, написать нечего. Прошлая книга была и то содержательней!
Я: А эта уж совсем.
С:
Я: Да…
С: Так все семь страниц и проедем.
Я: Так и проедем.
С: Все 7 страниц.
Я: Может, я просто еще после запоя не восстановился? Пустота какая-то…
С: Может, тебе нормальные истории сочинять?
Я: Может, я просто исписавшийся псих?
С: Равнодушие и одиночество…
Я: Я не один – у меня есть ты.
С: Может, еще и души умерших, и ангел, и Бог.
Я: Может.
С: Интересная мистика – в последний день запоя ты открывал бутылку старым дедушкиным штопором (нормальный штопор не нашел), а пил из дядиной кружки. Оба, и дядя, и дедушка, были лихими пьяницами и умерли не очень старыми (около 60 лет), в том числе, от пьянства. Оба родня недавно умершей бабушки. Точнее дедушка ее муж, а дядя племянник. То есть, как будто они с тобой пили и поминали бабушку.
Я: Мистика! И что?
С: Ничего. Просто набираю объем.
Я: Давай, чтобы текст полился, ты меня будешь что-то конкретное спрашивать, а я буду отвечать? Или наоборот?
С: Спрашивай. Что тебя интересует?
Я: Как мне жить, чтобы энергия пошла? Посвятить жизнь служению Богу, или что? В учителя литературы в Сарове идти? В менеджеры по продажам в Москве? Жениться на саровской девушке? В общем, что делать?
С: Не знаю.
Я: Что написать, чтобы текст стал интересным? Хотя бы мне самому?
С: Ничего в голову не приходит, кроме как снова написать саровской девушке. Но она, может, спит уже – ночь. И уговор был не отвлекаться на смс. Может, опишешь вашу с ней последнюю встречу?
Я: Это личное.
С: Вымышленные же все персонажи!
Я: Я, как вымышленный персонаж, стесняюсь делиться личным, своим и другого вымышленного персонажа.
С: Тогда вообще не знаю, про что!
Я: Получается, я бросил работу, чтобы осознать, что мне не о чем писать? Хочу быть писателем, но о чем писать не знаю?
С: Я тебе предложил описать вашу последнюю встречу с саровской девушкой.
Я: Ну а чего там описывать… Встретились, посидели, покурили кальян.
С: Где сидели?
Я: У неё дома. В однушке, которую она снимает с подругой. Сидели вдовоем на кухне. Подруги не было. Она поставила по колонке российскую дебильную попсу, хип-хоп-медляки какие-то.