Книга Авроры
Шрифт:
Так вот, если мама звала таким тоном – значит, у нее было какое-то поручение и я обязана была его выполнить. Или же она узнала про какой-то мой проступок, за который я получу нехилое наказание. Но поскольку я давно закончила школу и времена, когда классная звонила предкам и жаловалась на мое поведение или оценки давно канули в лето, дело могло быть только в поручении.
– Да, мам – я, устало перебирая ногами по лестнице, спустилась вниз.
– Сколько говорить – не вошкай ногами – бросила она мне – так делают только старики. Неужели так сложно поднимать ноги?
– Ты
– Нет – мама быстро вернулась к сути своего требования – смотри, мы с твоим отцом решили, что было бы неплохо над плитой все-таки сделать не плиткой, а тоже обоями.
– Вы же решили, что они от постоянного изменений холодный-горячий быстро начнут отклеиваться.
И это правда было так. Я невольно присутствовала на этой дискуссии. Отец говорил, что обои должны быть по всей комнате, а мама со своей рациональностью резонно заметила, что когда на плите будет что-то готовится, будет нестерпимо жарко в непосредственной близости, а после этого будет открываться окно для проветривания и происходит сбой температур. От подобных скачков обои быстро начнут расклеиваться по шву, как от сквозняков. В итоге папа согласился (да и могло ли быть иначе?) и они даже купили плитку. Но теперь почему-то решили поменять решение, когда эта плитка уже была наклеена, между прочим.
– Да, но мало ли – мама отмахнулась – я пожила с этой плиткой и поняла, что проще будет переклеивать этот кусок время от времени, чем жить в подобной дисгармонии.
Обычно в нашей семье папа отвечал за эмпиричное решение вопросов, но я не стала вдаваться в подробности.
– Окей – кивнула я – если ты хотела спросить моего мнения, то..
– Нет – мама даже не стала выжидать паузу приличия ради – я хотела, чтобы ты смоталась за недостающим рулоном обоев. Мы же покупали без расчета на плиту.
– Разве не осталось остатков?
– Мы их выкинули – пожала плечами мама – кто же знал, что они пригодятся.
– Люди обычно оставляют остатки на тот случай, если вдруг что-то случится со свежими обоями.
Мне ли это замечать моей рациональной матери? Видимо, длительный ремонт здорово подкосил ее расчетливость.
– Просто возьми деньги и купи обоев в кеймарте – мама протянула мне пару баксов – точно таких же, не перепутай с тоном грецкий орех.
– А это какой?
– Каштановый.
– Ладно.
Я натянула на себя джинсы и толстовку, заранее накинув капюшон на голову. На улице было еще не так холодно, чтобы надевать дутые куртки, но и осенние наряды явно не подходили, даже если мое пешее путешествие заканчивалось на преодолении расстояния до машины. Еле застегнув белые ботинки, которые со временем приобрели оттенок «благородный серый», я схватила ключи от нашего ниссана и выбежала на улицу, едва не поскользнувшись на крыльце.
– Сраная наледь – ругнулась я.
Наледь даже хуже льда. На ней ноги разъезжаются почем зря, словно на свежевылитой горке.
Еле доковыляв до машины, я первым делом включила печку, а уж потом выехала с крыльца. Скорость небольшая, хоть шины и давно сменены на зимние. Если бы предки купили обои в уолмарте, я бы могла дойти и пешком, он не так далеко от нашего
Потому я потратила немало времени, прежде чем добраться до сетевого магазина-бюджетника. Полагаю, этого звания удостоены все магазины, которые в одном помещении включают в себя и продовольствие, и технические товары, и ремонтные, и все подряд, чему не лень. В таких магазинах не удивительно, потянувшись за кошачьим кормом, получить по голове свалившейся сбоку шваброй или, еще лучше, жестяной банкой краски для пола.
Благо, в этот раз мне повезло и я без проблем нашла рулон обоев. Надеюсь, это каштан, а не какой-то там орех, о котором меня предостерегала мама. В любом случае, второй раз я не поеду, если она вдруг улицезреет в нем негодный оттенок.
Пробив его по безналу, я еле выползла с этой хреновиной из магазина. Она знатно перешивала, была значительно выше меня (тоньше, но выше) и наледь только увеличивала мои шансы распластаться прямо перед магазином. А учитывая шайку моих ровесников у входа (сюда по тому, что они смешивали редбул с виски прямо на улице, потирая заледеневшие руки – не самая благополучная часть нашей молодежи) – мне совершенно не хотелось водворить мои опасения в жизнь.
Я бросила рулон на заднее сиденье машины и поскорее вырулила. Наконец-то, я скоро окажусь дома вновь во власти своих собственных желаний, когда я не должна мотаться за обоями по всему городу, потому что предки не могли вовремя определиться, к чему же они более склонны – рациональности или внутренней гармонии. Инь и Янь, но они хотя бы были раздельными личностями, и в них это не бурлило внутри ежедневно, как во мне.
Я выехала на главную трассу – конечную точку перед развилкой, на которой я ехала прямо и достигала дома. Машины проносились мимо меня, но внимание мое привлек черный минивен. Он свернул на трассу через пару минут после ее начала непонятно откуда, и держался на определенной расстоянии от меня.
– У тебя просто разыгралась паранойя – хмыкнула я сама себе, делая музыку в салоне погромче – меньше смотри детективных сериалов для стариков после десяти.
Однако, минуло еще пара минут, машины либо обгоняли меня, либо ехали слишком медленно и отставали, но черный минивен продолжал держаться все на той же дистанции. Я не могла разглядеть водителя, так как солнце било аккурат в его лобовое стекло.
– Ладно, избавимся от паранойи – я начала медленно сбрасывать скорость, давая ему обогнать меня. Пускай едет.
– Что за черт..
Минивен так же стал сбрасывать скорость. Теперь-то по моей коже забегали обоснованные мурашки. Я резко вжала ногой в педаль тормоза. Моя машина остановилась на своей полосе дороги. Минивен так же затормозил в паре ярдов от меня. Я все так же не могла разглядеть, кто на водительском сидении, пусть теперь мы уже были катастрофично близко.
Я облизала губы, выжидая.
Машина не трогалась с места. Теперь очевидно, что она меня преследует. Но зачем? И кто это? И что мне делать с этим посередине трассы. Как назло – словно все машины разом исчезли. Только мы вдвоем на пустой обледеневшей трассе.