Ключник
Шрифт:
– Я не могу её убить вот так просто, даже если она врёт, – вслух произнесла Лина.
Она не сразу осознала, что случилось. И тут её взгляд столкнулся со взглядом магички, не было в нем ни растерянности, ни тепла. Та вскочила на ноги и, хитро сложив пальцы, вскинула руку, выкрикнув какую-то формулу. На слух это была полная белиберда, вот только сработала она на пять с плюсом. Руки Лины притянула к телу невидимая веревка, рот, словно, сам собой закрылся, она повалилась с пенька, на котором сидела, и беспомощно уставилась на Миру.
– Как догадалась? – с издёвкой, глядя на неподвижную жертву, поинтересовалась магичка. – Ты
Лина попыталась пошевелиться, но даже веки опустить не смогла. Прав был Хим, она наивная дура. Почему он медлит и не приходит на помощь?
– Ты нуждалась в уроке, – пришёл ответ на последний вопрос.
Мира, стоящая и вглядывающаяся в тёмный, почти ночной лес, вздрогнула, захрипела, попыталась левой рукой оторвать от своего горла что-то невидимое. А через секунд раздался хруст, и тело магички рухнуло в высокую траву. Рядом с покойной возник из ниоткуда Хим.
– Хорошо ещё не проболталась, что я могу невидимым быть, – снова произнёс он мысленно.
– Почему я тебя вообще слышу? Раньше же не могла, ты только с Егором говорил, – понимая, что со смертью Миры она вновь обрела свободу, и, усаживаясь на пенёк, вслух поинтересовалась у спутника девушка.
– Не знаю, – отозвался Хим. – Просто в один прекрасный момент я понял, что слышу твои мысли, с трудом, словно издалека, не так чётко, как мысли Странника, но слышу. И если я смотрю на тебя пристально, то могу говорить, и с каждым часом это делать всё проще. Поначалу были какие-то обрывки, даже несколько слов было тяжело донести до тебя, а сейчас смотри, ты слышишь всё, что я говорю. Это удача. Жаль только, что ты выдала себя, и нам теперь придётся искать дорогу к людям. Но ничего, я тебя оставлю, взлечу и разведаю, куда нам идти. Ночью меня никто в тёмном небе не разглядит. А теперь раздевай её, тебе нужно переодеться, ты бросаешься в глаза.
Лина кивнула, её брезгливость куда-то делась, наверное, осталась там, в отстойнике, хотя нет, всё же в той квартире, когда она напяливала на себя камуфляж давно погибшей женщины. Это просто одежда, прав Егор, это обычный секонд-хенд. Правда, теперь вещи не из шкафа, а с трупа, который свежий, не пахнет, не гниёт, просто мёртвый человек. И Лина решилась. Она, слегка пошатнувшись, подошла к мёртвой магичке и принялась стаскивать сапоги, затем штаны, куртку и блузу с пышными рукавами. Нижнего белья у покойницы не имелось.
Хим тут же захлестнул шею Миры своим могучим хвостом и поволок в темноту.
– Разожги костер, – приказал он напоследок, – только небольшой, я вернусь к утру. Ручей справа от тебя, шагах в сорока. Найдёшь по звуку.
– Не уходи, – выкрикнула Лина негромко, но темнота уже поглотила химерика и его страшную ношу.
Заноза положила трофеи на пенёк, света было мало, но она смогла рассмотреть отдельные не слишком толстые ветки на высохшем поваленном стволе незнакомого ей дерева. Кое-как обломала их, срезала ножом кору и настругала пластуном стружек. Да, Егора рядом
– Как же она так лопухнулась-то, – мысленно вздохнула девушка, – поверила Мире, расслабилась? Да потому что хотелось ей верить, – ответила она сама себе.
Она привыкла, что рядом надёжный Егор, который не бросит, не предаст, закроет собой. Хотя с того момента, как у неё появился меч, и она взяла им первую жизнь, этот аспект немного отодвинулся на второй план. Но неважно, она хотела общения, она хотела, чтобы магичка стала ей другом в этом чужом мире, ей не хотелось быть одной. И она едва за это не поплатилась. Если бы не Хим, она бы точно купилась, та принесла бы одежду и довела бы до замка, где у неё отобрали зачарованный ангелом клинок и всё остальное. Да уж, и как после такого верить людям? Но ведь не предал их Пикор, и Иразиил тоже помог. И тут она налетела на эту дрянь, которая пошатнула её веру в людей. Как теперь дальше быть? Не верить никому, сидеть в этом лесу, ждать Егора? А если он не придёт? Лина достала из рюкзака пару сухарей и тонко нарезанный хамон. Фляга показала дно, и Заноза, взяв горящую ветку, пошла искать воду.
Ночь выдалась довольно тёплой, да и костер грел. Лина, улегшись на подстилку из лапника, уставилась в небо. Оно было звёздным, ярким. Девушка пыталась найти знакомые созвездия, но не смогла, кроме того, чуть вдалеке проглядывала какая-то туманность, видимая невооруженным взглядом. Спать она не собиралась, Хим умотал на разведку, а может, и на охоту, стеречь её сон было некому, но сколько она не боролась с собой, глаза в итоге закрылись.
Лина проснулась, когда небо уже начало сереть. Костёр по-прежнему горел, и там обнаружилось парочка крупных, только что закинутых веток. Рядом сидел химерик в облике пса и внимательно смотрел на зевающую девушку.
– Вот интересно, – произнёс мысленно он, глядя ей прямо в глаза, – ты так хотела спать, что рискнула вырубиться в незнакомом лесу без какого-либо прикрытия, где в сотне метров от твоей стоянки валяется труп? Тебе жить надоело или ты просто беспечная дура?
Лина хотела что-то сказать в ответ, но слов не нашлось, её спутник был прав, она даже не пыталась бороться со сном, просто прикрыла глаза и легла поудобней.
– Но ведь ничего не случилось, – виновато произнесла девушка вслух. – Ты здесь, я жива, никто на костёр не вышел.
– Ты хотела сказать – никто до тебя не дошёл, – зло заметил Хим. – Встань и пройдись вон туда, направо, недалеко, всего шагов десять.
Лина вздохнула и, встав на ноги, плеснула себе в ладони воды из фляжки, после чего сполоснула лицо. Ну что сказать? Её спутник был абсолютно прав, за первыми деревьями, окружающими поляну, обнаружился здоровенный волк, седой и наверняка старый, похоже, он был одиночкой. Хим то ли задушил его, то ли шею сломал, все вокруг было взрыто лапами, наверняка эта парочка неслабо пошумела, а она даже не проснулась.