Ключи Пандоры
Шрифт:
— Вот еще! — отмахнулся Никита. — Только сектантов не хватало для полного счастья! Можно подумать, у нас вагон времени, чтобы за этими придурками гоняться! Тогда вовсе здесь пропишемся, пока кто-нибудь по башке не настучит. Давай-ка сначала по Завадскому отработаем, а после, может, и сектантами займемся. Если сидят в пещере, значит, никуда не денутся!
Через час они забрали заплаканную Ирину из Миролюбова и направились к мотелю. Разговаривать по пути не хотелось, да и присутствие матери Максима сдерживало.
На
— Если Завадский и проезжал, то только не здесь, — Никита поднялся, вытер ладони платком. — Грязь сверху подсохла, внутри еще влажная. Из меня, конечно, тот еще Чингачгук, но это старые следы, новых не видно.
Он обвел взглядом лес, видневшееся сквозь просветы деревьев поле, которое никто давно не пахал и оно заросло сорняками.
— Что же, полковник пешком сюда пришел? — спросил он с недоумением. — От Каменного Брода? Как-то не принято это у полковников! Тем более по чистому полю, рискуя быть замеченным?
— Почему рискуя? — удивилась Юля. — Мало ли кто по полю таскается?
— Мало ли кто по заброшенной дороге ездит, — парировал Никита. — Выходит, на машину люди обратят внимание, а на одинокого путника нет? Да еще такого экзотического!
— Ничего в нем нет экзотического! — проворчала Юля. — Мужик как мужик, сейчас половина России в камуфляже ходит.
— Многие ходят, но у него же на морде написано — военный. Штаны в пятнышках, цепочка с подвеской, ботинки армейские… Деревенские так не одеваются. Галоши да шлепанцы — вот обувь унисекс на все времена и для любого возраста.
Они вернулись в машину и некоторое время ехали молча. Из динамиков журчало радио, выдавая задорное про камикадзе, которого так любит небо. Справа от дороги разлеглись сопки, поросшие березняком и редкой лиственницей. Слева мелькнула голубая полоска реки. На распаханных полях раскатывали сеялки. Безмятежное солнце потихоньку скатывалось на запад, жаворонки вылетали из-под колес и взмывали в небо. Перебежал дорогу суслик, вспорхнула стайка перепелок. Тишина и покой царили в мире. А орлы, что кружили высоко в небе, казалось, охраняли этот порядок, не замутненный болью и бедой.
Но боль и беда сидели сейчас у них за спиной. Ирина всю дорогу молчала, смотрела пустыми глазами в окно. Лицо ее осунулось и почернело. Похоже, она уже простилась с сыном. Юля иногда бросала на нее взгляд в зеркало заднего вида и даже боялась представить, что могла сейчас испытывать эта женщина — худая, мигом постаревшая, сломленная горем мать.
Проселочная дорога сменилась асфальтом, и когда впереди показался Каменный Брод, Никита заговорил снова:
— Он мог заехать со стороны Миролюбова. Так даже удобнее и ближе, если он добирался из соседней области. Поэтому мы его машину не видели.
— Но он остановился в Каменном Броде, — возразила Юля. — Что же он туда-сюда мотался?
— Мог и не мотаться. Сильно сомневаюсь, что в здешнем мотеле аншлаг. Назначил нам встречу,
Глава 5
Мотель для дальнобойщиков с громким названием «Версаль» на дворец не походил вовсе. Небольшое одноэтажное здание, обшитое сайдингом, расположилось метрах в пятидесяти от трассы. Рядом с мотелем в клумбе, где распускались чахлые тюльпаны, спала рыжая дворняжка, безмятежно выставив на солнце розовое пузо. Услышав шум мотора, она приоткрыла глаза, но даже головы не подняла и снова погрузилась в сладкую дрему.
— Пойду, поинтересуюсь, не остановился ли у них Завадский, — сказал Никита, открывая дверь. — Заодно спрошу, что они знают о падении самолета. Если не вернусь через пятнадцать минут, свети фонариком в небо.
— Зачем? — усмехнулась Юля.
— Ну, кто-нибудь заметит и меня спасет. Или пришельцы, потерявшие корабль, или Бэтмен.
Никита поднялся по ступенькам в мотель, а Юля вышла из машины. Спросила Ирину, не нужно ли ей чего, но та молча покачала головой и отвернулась. Юля вздохнула и огляделась по сторонам. Заприметив неподалеку водопроводную колонку, она достала из салона почти пустую бутылку из-под минеральной воды, вылила ее содержимое на землю и неторопливо отправилась за водой.
Поодаль за трассой мальчишки лет семи-восьми играли в футбол. Вместо ворот у них были стопки кирпичей. Один из мальчишек сильно поддал ногой мяч, и он, перелетев через дорогу, покатился к Юле, подпрыгивая на кочках. Она выставила ногу и ловко придавила беглеца к земле, ожидая, когда один из игроков подбежит к ней. Мальчишка в белой футболке с мультяшной тачкой не заставил себя ждать.
— Тетенька, отдайте мячик!
— Забери! — улыбнулась Юля и ногой подтолкнула мяч к пацану.
Тот подхватил его с земли и хотел было броситься к друзьям, но передумал, швырнул им мяч и вернулся к Юле.
— Это ваша машина? — с интересом спросил он.
— Моя!
— Красивая! Но у дяди Саши круче! У него джип! Но ваша мне тоже нравится, — мальчишка с важным видом обошел вокруг «Тойоты» и посмотрел на Юлю. — Вы воды хотите набрать? Только тут она ржавая. Хотите, я из дома принесу? — И серьезно, по-взрослому представился: — Меня Мишкой зовут. А вас?
— А меня Юлей. Держи бутылку!
Мишка опрометью бросился к воротам и исчез за ними. Юля вернулась к машине. Из мотеля вышел Никита. Юля направилась к нему.
— Завадский здесь не останавливался. И вообще в мотеле ни одного постояльца, — сказал Никита. — Про самолет они ничего не слышали. Вот такая ботва, Юлия Владимировна. Кстати, можем у них пообедать, я спрашивал. Хочешь?
— Хочу! — кивнула Юля. — Надо бы Ирину пригласить, но, боюсь, откажется. Даже из машины не вышла. Мишку дождемся и пойдем.
— Какого Мишку? — удивился Никита. — На минуту девушку оставишь, а она тут же хахаля себе подцепит!
— Вон мой хахаль, от ворот бежит, сейчас штаны потеряет! — усмехнулась Юля.