Ключи от твоего сердца
Шрифт:
– Отлично! А что с практикой? – спрашиваю я, проходя через кухню к прачечной и доставая с полки коробку со швейными принадлежностями.
– Ну, тут немного сложнее… Все вакансии в Ипсиланти только в начальных школах, а у меня диплом по среднему школьному образованию, поэтому меня распределили в школу в Детройте.
– В смысле? – замираю я и с ужасом смотрю на него. – Вы что, переезжаете?!
– Да нет же, Лейк, – смеется он, глядя на мое обеспокоенное лицо. – Это же всего на восемь недель. Хотя, конечно, придется поездить… Не смогу отвозить мальчиков в школу и забирать,
– Перестань, – перебиваю его я, доставая из коробки сантиметр и складывая остальное содержимое обратно. – Ты же знаешь, что мы все сделаем!
Я возвращаюсь в прачечную, чтобы убрать коробку, Уилл идет следом. Проводя рукой по аккуратно сложенным в хронологическом порядке выкройкам, я вспоминаю, как всего неделю назад наводила здесь чистоту и расставляла все по алфавиту. Возможно, у меня действительно случилось кратковременное помутнение рассудка? Я качаю головой, выключаю свет и натыкаюсь на Уилла: он стоит в дверях, прислонившись к косяку, и наблюдает за мной. В кладовке темно, но на его лицо падает свет с кухни.
У меня внутри разливается приятное тепло, но я стараюсь не поддаваться напрасным мечтам. Хотя он так на меня смотрит…
– Вчера вечером, – шепотом произносит он, – когда я увидел, что Хави целует тебя… – Он запинается и некоторое время молчит. – Мне показалось, что ты не против…
Мне тяжело находиться так близко от него, но я изо всех стараюсь не терять самообладание и обдумываю его признание. Если он решил, что я не против, то почему оттащил от меня Хави? Зачем ударил его? И тут до меня доходит! Уилл вовсе не пытался защитить меня вчера вечером, он просто ревновал!
– Вот как? – только и могу вымолвить я.
– Я не знал, что произошло до сегодняшнего утра, пока ты не рассказала, как все было на самом деле, – продолжает он, загораживая мне дорогу и вынуждая стоять в темноте. – Господи, Лейк, – вздыхает он, проводя рукой по волосам, – ты не представляешь, как я разозлился! Мне так хотелось надрать ему задницу! А теперь, теперь, когда я знаю, что он и правда сделал тебе больно, мне вообще хочется его убить! – Он отворачивается.
Я вспоминаю вчерашний вечер и думаю о том, что пережил Уилл: сначала он со сцены признается в любви ко мне, а потом видит, что у меня что-то есть с Хави! Неудивительно, что он был в таком бешенстве по дороге домой.
Он продолжает стоять в дверях, не давая мне пройти. Не то чтобы я собиралась сбежать… но все-таки. Я ощущаю дикое напряжение во всем теле, потому что не понимаю, что он собирается говорить или делать. Я пытаюсь успокоиться и стараюсь замедлить дыхание, участившееся настолько, что у меня даже легкие заболели. Да еще этот ушиб на спине…
– А откуда… откуда ты знал, что я там? – заикаясь, спрашиваю я.
Он оборачивается и упирается руками в косяки, полностью загораживая собой дверной проем. Но мне это даже нравится.
– Я тебя видел. Когда я закончил выступление, заметил, как ты пошла к выходу.
У меня подкашиваются ноги, и я хватаюсь за сушильный шкаф, чтобы не упасть. Он знает, что я видела его выступление? Зачем
– Уилл, ты хочешь сказать, что…
Он подходит ко мне вплотную, проводит рукой по моей щеке и внимательно смотрит в глаза. Я касаюсь его груди, и он крепко обнимает меня, а когда я пытаюсь сделать шаг назад, чтобы все-таки договорить, прижимает к шкафу.
Я собираюсь повторить свой вопрос, но его губы оказываются совсем рядом с моими, и у меня пропадает дар речи. Я тут же перестаю сопротивляться и разрешаю ему поцеловать меня. Ну конечно разрешаю! Как же иначе?! Едва держась на ногах, я роняю на пол сантиметр.
Он хватает меня за талию, приподнимает и сажает на сушильный шкаф – теперь наши лица находятся на одной высоте. Уилл целует меня с таким неистовством, как будто пытается наверстать все упущенное за последний месяц время. Я уже не понимаю, где его руки, а где – мои, и мы исступленно гладим друг друга. Обхватив его ногами за талию, я подставляю ему шею для поцелуя, чтобы хоть немного перевести дыхание. Все мои прежние чувства к нему возвращаются словно по мановению волшебной палочки. Я вдруг осознаю всю силу моей любви к нему и едва сдерживаю слезы. О господи, я люблю его! Я люблю Уилла Купера!
Я уже даже не пытаюсь дышать ровно – это все равно бесполезно.
– Уилл, это значит… значит, что нам больше… больше не надо притворяться? – шепчу я, с трудом переводя дыхание, пока он целует меня в шею. – Мы сможем быть вместе? Раз… раз ты больше не мой учитель…
Его объятие ослабевает, губы уже не касаются моей шеи, он медленно отстраняется и мягко опускает мои ноги вниз, потом отходит к стене и отворачивается.
Я спрыгиваю с сушильного шкафа:
– Уилл?
Свет с кухни тускло освещает его лицо, но я вижу, как напряжены его челюсти. В глазах застыло виноватое выражение.
– Уилл, скажи… Правила все равно действуют?!
Он молчит, но я и так все понимаю.
– Лейк… прости меня, это был момент слабости… – тихо произносит он наконец.
– Момент слабости?! – упираясь руками ему в грудь, кричу я. – Вот как это теперь называется?! Момент слабости?! И что же ты собирался делать, Уилл??? Когда ты собирался взять себя в руки и выставить меня за дверь на этот раз?! – Я резко разворачиваюсь и вылетаю из прачечной на кухню.
– Лейк, ну не надо! Прости! Прости меня! Это больше не повторится, клянусь!
– Ты чертовски прав! – обернувшись, бросаю ему я. – Это и правда больше не повторится. Твою мать, Уилл, только я смирилась! После целого месяца мучений я наконец-то научилась быть рядом с тобой и нормально общаться! А ты взял и все испортил! Я так больше не могу! – ору я и чувствую, как по щекам потоком струятся слезы. – Я не могу думать ни о чем, кроме тебя! Но теперь у меня нет на это времени! Есть вещи поважнее твоих «моментов слабости»! – Усилием воли я все-таки беру себя в руки и, уже подходя к двери, ровным голосом прошу: – Принеси мне сантиметр.