Ключи от твоего сердца
Шрифт:
– Кел! Никогда больше не говори об этом! Никому! Понял меня? – строгим тоном говорю я.
Кел широко раскрывает глаза от страха, и мальчишки буквально вжимаются в спинки стульев.
– Я серьезно! – продолжаю я. – Это не то, что ты думаешь! Тебе просто показалось, а если ты кому-нибудь об этом расскажешь, у Уилла будут очень большие проблемы, ясно?
Они кивают, и я ухожу к себе в комнату, достаю из сумки тетрадку и плюхаюсь на кровать, собираясь заняться уроками. Но не могу. Я думаю только о том, что будет, если кто-нибудь узнает о нас с Уиллом. Я в ужасе от того, что мы не можем быть
Я решаю начать со стихотворения, которое не написала на уроке, но проходит полчаса, а я все так же сижу и смотрю на чистые страницы.
– А где твой джип? – спрашивает мама, заходя ко мне в комнату.
– Ой, я забыла тебе сказать! Не заводится. Говорят, генератор полетел. Оставила его на парковке у школы.
– Как ты могла об этом забыть? – с нескрываемым раздражением спрашивает она.
– Ну прости! Ты спала, когда я пришла домой. Ты же болеешь, поэтому я не хотела тебя будить.
– Не знаю, когда смогу отвезти его в ремонт, – вздыхает она и присаживается на край моей кровати. – Следующие несколько дней работаю. Ничего, если он пока постоит на школьной парковке? А потом я что-нибудь придумаю.
– Спрошу завтра. Хотя не думаю, что кому-то есть до этого дело, никто даже не заметит.
– Ладно. Мне пора на работу, – встает мама.
– Погоди, у тебя же смена только через несколько часов начинается!
– Мне надо еще кучу дел сделать, – быстро отвечает она, закрывает за собой дверь и оставляет меня в сомнениях по поводу правдивости ее ответа.
Выйдя из душа, я сушу волосы феном, и тут мне кажется, что кто-то звонит в дверь. Я выключаю фен, прислушиваюсь, – действительно, снова звонят.
– Кел, открой дверь! – кричу я, натягивая домашние брюки и майку и убирая недосушенные волосы в хвост.
Раздается еще один звонок, я подбегаю к двери, смотрю в глазок, и сердце начинает биться в два раза быстрее: на пороге, скрестив руки на груди и опустив глаза, стоит Уилл! Я быстро оглядываюсь на себя в зеркало: да, сразу видно, что я только что из душа… ладно, я хоть не в тапочках Кела! Хотя какая, к черту, разница?
Я открываю дверь и приглашаю его войти. Он перешагивает через порог ровно настолько, чтобы дать мне возможность закрыть дверь, и останавливается.
– Я за Колдером пришел. Ему пора купаться.
Руки скрещены на груди, резкие, отрывистые фразы – верный знак того, что продолжения сегодняшних признаний не ожидается, поэтому я просто прошу его немного подождать и иду за Колдером. Заглядываю в комнату к Келу, потом к маме, потом в свою комнату – никого… больше комнат у нас нет.
– Их здесь нет, Уилл, – сообщаю я, возвращаясь в гостиную.
– Не может быть! У меня их тоже нет, – не верит он, идет по коридору и сам заглядывает во все комнаты и зовет мальчиков.
Я открываю дверь
– Во дворе их тоже нет, – говорю я.
– Пойду еще раз у себя посмотрю, – обеспокоенно произносит Уилл и выходит на улицу.
Я иду за ним. Уже стемнело и стало намного холоднее, чем днем. Я начинаю волноваться по-настоящему: Келу с Колдером не пришло бы в голову болтаться на улице в такое время. Если их нет и у Уилла, то я даже не знаю, где их искать.
Уилл быстро обходит дом. Проходить как-то неудобно – до сих пор я дальше кухни у них не бывала, поэтому стою в дверях и жду.
– Никого нет, – с плохо скрываемым волнением говорит он.
Я в ужасе охаю, прикрывая рот рукой. Похоже, дело серьезное. Уилл видит, что я в шоке, и обнимает меня:
– Мы найдем их. Наверняка они просто заигрались где-то!
Он быстро убирает руки, отпуская меня, и идет к двери:
– Посмотри на заднем дворе, встретимся у входа!
Мы зовем мальчиков, выкрикиваем их имена, я начинаю паниковать. Однажды, когда Келу было четыре, меня оставили с ним одну, и я решила, что он потерялся. Бегала по всему дому минут двадцать, а потом разрыдалась и позвонила маме. Она вызвала полицию – те приехали через пару минут. Когда мама добралась до дома, поиски все еще продолжались. Она посмотрела на меня с таким ужасом, что мы обе зарыдали. Минут через пятнадцать офицер обнаружил Кела в ванной, мирно спящим на стопке полотенец в шкафу. Он, видимо, решил спрятаться от меня и случайно уснул.
Я надеюсь, что и на этот раз все закончится так же быстро, но на заднем дворе их нет. Обойдя дом, я замечаю, что Уилл стоит на подъездной дорожке и заглядывает в окно своей машины. Я подбегаю к нему, но он прижимает палец к губам, делая мне знак молчать, и показывает на заднее сиденье. Там, на полу, свернувшись калачиком, мирно спят Кел и Колдер. Пальцы мальчишек переплетены, как будто они показывают «пистолетики».
– Слава богу, – с облегчением выдыхаю я.
– Да, охранники из них никудышные, – шепчет он.
– Это точно!
Мы с Уиллом стоим и с умилением разглядываем наших братишек. Он обнимает меня за плечи и слегка прижимает к себе. Объятие длится недолго, и я понимаю, что он таким образом всего лишь выражает облегчение, поскольку с мальчиками все в порядке.
– Погоди секунду, не буди их! Мне надо тебе кое-что отдать. – Он уходит домой, я иду за ним следом.
С бьющимся сердцем я захожу на кухню, пытаясь понять причину своего волнения: то ли виной всему долгие поиски мальчиков, то ли присутствие совсем рядом Уилла.
Он достает что-то из сумки и протягивает мне:
– Ключи от твоей машины.
– Ой, спасибо, – с некоторым разочарованием благодарю я. Уж не знаю, чего я ожидала. Может быть, заявления об уходе с работы по собственному желанию?
– Бегает как новенькая, так что завтра сможешь поехать на ней из школы, – сообщает он, подходит к дивану и садится.
– Да ты что?! Починил?!
– Ну, не я… Просто заехал к знакомому, и он запустил твой генератор.
Я вспоминаю, что сказал мне Уилл тогда, на парковке. Если честно, сомневаюсь, что он стал бы заниматься починкой генератора для «просто одной из учениц».