Ключи от Рая. Часть 2

Медведев Антон Николаевич

— Я — против? — Глаза профессора наполни­лись слезами. — Да это все, о чем я мечтаю. Если бы вы знали, сколько я думал об этом там, в тюрь­ме... — Профессор всхлипнул.

— Ну-ну, профессор, выше голову, — подбод­рила его Серафима.

Альварос хмуро взглянул на Виго.

— Выходит, вы могли отправить его домой в любое время?

— Могли, — согласился Виго. — Но у каждого человека своя судьба, и мы не вправе ее менять.

Кирилл сделал то, что должен был сделать. Теперь он может вернуться домой.

Кот

выгнул спину, сладко потянулся.

— Да, Кир, — сказал он, жмуря глаза. — Они правы, ты можешь вернуться. Но мы еще встретим­ся. Настанет день, когда кто-нибудь из нас придет к тебе. Может быть, мы придем все вместе.

— Выходит, вы и с этим меня обманули, — тихо произнес я. — Сказав, что я не смогу вернуться. Корриган был прав, я для вас всего лишь глупый гасклит.

Виго вздохнул.

— Пойми, Кир, — сказал он, — мы делали толь­ко то, что должны были сделать. Мне не в чем себя упрекнуть.

Они меня явно не понимали. Я повернулся к Серафиме.

— И ты тоже играла? Тоже делала только то, что должна была делать?

Серафима взглянула на меня и мягко улыбну­лась.

— Да, герой... — Она нагнулась к моему уху — так, чтобы никто ее не услышал. — Но при этом я предпочитаю совмещать полезное с приятным...

Ее глаза блеснули, я невольно вздохнул. Выхо­дит, меня все обманули.

— Не будь букой, Кир. — Серафима легонь­ко толкнула меня в бок, я с опозданием вспомнил, что она умеет читать мысли. — Смотри на вещи проще.

— Кир, не сердись на них, — сказала Алина.— Если они и обидели тебя чем-то, то не со зла. Про­сто так получилось.

— Может быть, — ответил я. — Но это ничего не меняет. Дружба не может строиться на лжи и обмане. Когда я могу вернуться домой?

— Мы можем пойти прямо сейчас, — пожала плечами Серафима.

— Правильно, — поддержал ее молчавший все это время Чуй.—И у нас снова все будет спокойно. А то из-за этого гасклита одни неприятности. Чуй чуть не погиб сегодня, и все благодаря ему.

— Чуй... — с упреком взглянул на фаркаха Альварос.

— Что — Чуй? — отозвался тот. — Жили себе спокойно, никого не трогали. А как он появился, так все и началось. От гасклитов лучше держать­ся подальше.

— Тебе напомнить о том, как он здесь появил­ся? — строго спросил Альварос.

— Ну появился — и что? Только Чуй все равно не виноват. Сами же говорите, что это ваши Боги. С них и спрашивайте. — Чуй усмехнулся и бросил в ручей очередной камешек.

Я поднялся с земли, взял свой меч, взглянул на него. Оставить здесь? Но это память о друге...

— Я могу взять его с собой?

— Почему нет? — пожала плечами Серафи­ма.— Бери, что хочешь. Вон, можешь Чуй взять.— Она посмотрела на фаркаха и засмеялась.

Чуй недовольно взглянул на нее, но ничего не ответил.

— Мы с Алиной проводим тебя, —

предложил Альварос.

— Не надо. Как-нибудь дойду и сам.

— Как хочешь. — Альварос нахмурился и ото­шел в сторону.

— Пошли, герой. — Серафима встала, с усмеш­кой взглянула на меня и медленно пошла к тро­пинке.

— Прощайте... — окинув взглядом собравших­ся, я повернулся и пошел за Серафимой, спиной чувствуя обращенные на меня взгляды.

За всю дорогу мы не произнесли ни слова. Не скрою, у меня было довольно тягостное впечатле-

ниє от произошедшего. Ну как, как они могли так со мной поступить? Ведь все знали — и играли со мной, как с безмозглой марионеткой. Ну неужели я настолько глуп, неужели я настолько ненадежен, что мне нельзя было ничего рассказать? Ведь чело­век я, и со мной надо как-то по-человечески.

Не скрою, меня душила обида, и даже предстоя­щее возвращение почему-то не вызывало у меня ра­дости. Плохо все получилось. Ненормально как-то.

Серафима молчала, лишь изредка улыбаясь,-^ не иначе, читала мои мысли. Ну и Бог с тобой—чи­тай. Красивая ты, понравилась мне. Очень понра­вилась, на край света пошел бы за тобой, — может, только сейчас и посмел я себе в этом признаться. Вчера еще пошел бы, но не теперь. Нет в этом мире ничего хуже обмана.

Уже темнело, когда я увидел знакомое дерево с раздвоенной верхушкой, Серафима сошла с дороги. Еще сотню метров в лес — и вот оно, то место.

Серафима остановилась, взглянула на меня, глаза ее были печальны.

— Зря ты так, — сказала она.j— Никто не хо­тел тебя обидеть. Просто иногда бывают ситуации, когда мы не можем говорить всей правды... — Она плавно повела рукой, в воздухе заструился ту­ман.— Можешь идти.

— Прощай, — сказал я и опустил глаза, не вы­держав ее взгляда.

— Удачи, Кир. — Серафима мягко улыбну­лась.— И помни: на тебя смотрят Боги. — Она про­вела рукой по моим волосам, потом потянулась ко мне и поцеловала. — А теперь иди... ,

Мне показалось, или у нее и в самом деле в гла­зах блеснули слезы? Выяснить это уже не было времени — кивнув, я повернулся и вошел в туман. Шаг, другой, третий...

Сначала я не смог понять, где нахожусь: там, куда я вышел, было очень темно. Пошарил рукой,

справа от себя наткнулся на какую-то доску. Про­шло не меньше десяти секунд, прежде чем я сооб­разил, что это мой стеллаж. Отвел руку назад — и уперся в стену.