Ключи от лифта

Иванцова Мила

Дом хозяина был не дворцом, но и не торчал добавленными жилыми этажами на маленьком участке. Он был довольно широким, даже раскидистым, в сравнении с соседними домами, имел один основной этаж, один мансардный и полуподвальное помещение с кухней, кладовкой, сауной и большим гаражом, где жили Его игрушки – машины и мотоцикл.

Иногда в доме бывали гости, иногда оставались ночевать в гостевых комнатах. Тогда прибавлялось работы обслуге, да и Лизе тоже, потому что не такая уж она и госпожа, чтобы только сидеть и опиливать ногти перед телевизором: назвали хозяйкой – надо хозяйничать.

Приехала

посмотреть на новую родственницу Его сестра с мужем и двумя детьми. Было ясно, что большой радости от заграничной невестки-бесприданницы у сестры не возникло, но также Лиза поняла, что права голоса та не имеет и что Он не собирается ее слушать, даже если бы что и сказала. Были установлены дипломатические отношения – и хватит. А муж сестры вообще больше слонялся по развлечениям да ночами пропадал в клубах своего родственника, чем обращал внимание на соображения жены по поводу новой родственницы. К тому же еще и бросал недвусмысленные взгляды на молодую невестку. Лиза рассматривала со стороны модель отношений этой пары, даже сочувствовала золовке, но надеялась, что в ее семье все будет иначе.

Муж показал Лизе свои клубы (или показал ее там?). Унаследовав от отца два ночных развлекательных заведения, Он удачно вел семейный бизнес, строго держал управляющих, те, в свою очередь, не цацкались со штатом, но угождали клиентам – и дела шли хорошо.

Лиза с интересом побывала в обоих и даже познакомилась с «русскими» – девушками из стран Балтии, Беларуси, Украины и даже из Молдовы и Казахстана – «экзотические бомбочки» придавали пикантности и привлекательности клубам и повышали доход собственника.

Ночные клубы по сути не слишком отличаются один от другого. Точнее, отличаются в деталях, оставаясь местом, куда с наступлением ночи идут мужчины «зажигать»: приятно провести время, купить себе порцию развлечений и радости, поднять настроение, упиться коктейлями, музыкой, ароматами, общением, близостью молодых и красивых девушек, которая словно поджигает их спрятанные до поры пороховые резервы – и вот уже бурлит настроение, взлетает ввысь тонус, летят деньги, брызжет шампанское, и ты – еще чуть-чуть и бог! Они приходят доказать себе и окружению, что могут себе это позволить, потому что они – мужчины! Мужчины с определенным уровнем свободы и достатком, и все здесь будет крутиться вокруг них и для них.

А внутри клуба кипит собственная жизнь – проблемы, интриги, заработки, ревности, влюбленности, болезни, радости, слезы, предательства, праздники, депрессии – впрочем, как и в других коллективах, потому что ведь везде люди. Они ходят на работу, чтобы зарабатывать. Им нужны деньги на жизнь. Чтобы, в свою очередь, нести куда-то и отдавать за товары или услуги бумажки, легче или тяжелее заработанные, украденные или полученные в подарок от поклонников. Правда, иногда процесс зарабатывания денег «на жизнь» становится самой жизнью, до краев наполненной только этим «процессом». Потому что жить-то вне его и некогда. Хотя кажется, что еще немножко, и вот она – вон, впереди! Настоящая, та самая жизнь, ради которой…

Поняла ли Лиза, что «процесс» закончился, а «жизнь» наконец началась,

или просто сделала шаг в неизвестное, устав от ярких унизительных ночных будней и поддавшись Его натиску? А может, просто порвала черновик своих мечтаний с пунктирно прорисованным путем к цели и стала жить, «как ведет»? Да и любила ли она этого мужчину, которому доверилась? Она не искала ответов на эти вопросы, наблюдая за своей жизнью словно со стороны. Сегодня было так, а дальше – как карта ляжет. Находят же женщины свое счастье и за границей? Почему бы и не она?

30

В понедельник вечером, когда истекло двое суток пребывания Игоря в отделении милиции, а выхода из этого тупика он все еще не находил, не мог придумать, как именно нужно действовать, кого и как привлекать к этому, его неожиданно сопроводили из камеры к дежурному офицеру. Тот лаконично сообщил, что Игорь освобожден, потому что хозяин квартиры сказал, что не будет возбуждать уголовное дело, письменно отказался от претензий и забрал, согласно описи, «свое имущество». Так вопрос чудесным образом решился сам.

Игорь, потрясенный такой невероятной развязкой, стоял словно в оцепенении.

– У вас есть возражения? Может, хотите вернуться в камеру? – уставшим голосом пошутил милиционер, протягивая ему какие-то бумаги.

– Нет, конечно нет, я это… Что нужно делать? – словно опомнился Игорь, автоматически поставил подпись и получил пакет со своими вещами.

В пакете были его цифровой фотоаппарат, кошелек, пачка сигарет, зажигалка и два ключа от квартиры. Его больше не задерживали, ни о чем не спрашивали и не объясняли. Дежурный наряд как раз затолкал в помещение двух парней в наручниках, и все внимание переключилось на них.

Игорь очень хотел курить, но, выйдя на крыльцо, сначала стал распихивать по карманам свои вещи. Но еще больше он хотел оказаться подальше от этого места, в которое так неожиданно судьба ткнула его носом, будто напомнив о непредсказуемой разноцветности бытия. Игорь смял пустой пакет, бросил его в урну у входа в отделение, закурил и быстро пошел прочь от типовой серой постройки, чеканя в голове в такт шагам два слова: «Слава Богу! Слава Богу!»

Первым желанием было позвонить Левушке и спросить, не он ли убедил хозяина отказаться от претензий, но мобильного у него с собой не было. По правилам их «игры» участники имели равные шансы и минимум вещей.

– Дома, дома разберусь, – пробурчал сам себе Игорь, ощутив невероятное желание поскорее оказаться ДОМА, вымыться, почистить зубы, побриться, упасть на чистую постель и спокойно выспаться… Или еще лучше – смыть с себя запахи тех помещений, выпить водки, упасть и уснуть. И пусть неизвестно, почему именно и благодаря кому его отпустили. Он СВОБОДЕН – и этого хватит.

Вдруг волна запаха, долетевшего от «Макдоналдса», ухватила его за голодный желудок – не сказать, что это был привлекательный аромат любимой еды, но банальный мужской голод, а не изысканный аппетит повел его к стеклянным дверям. И именно перед ними Игорь резко затормозил, увидев себя со стороны – небритый, со всклокоченными волосами, в мятой одежде и с шальным выражением глаз.