Ключи от ада

Руднева Лилия

— Дак, — Андрей говорил нарочито спокойным голосом, — ответь мне, пожалуйста, почему из всех Высших, находящихся сейчас в Межземелье, этой операцией назначили командовать самого ничтожного мага? Тебе следует доложить, что вместо решения проблемы, он занимается сведением счётов.

После этих слов Борис покраснел и с каким-то рычанием вскочил со стула.

— Счёты свёл ты, когда уходил из Межземелья! Казнил лучшего друга, потому что он тебе чем-то мешал и сейчас преспокойно с этим живёшь! Кто из нас после этого может называться ничтожным?

Дмитриев резко поднялся,

и, потянувшись через стол, схватил Бориса за горло. Маг затрепыхался, как пойманная бабочка, в панике глядя на Дака, ожидая поддержки.

— А я-то гадаю — отчего это ты стал таким смелым? — Андрей рассматривал извивающуюся жертву, — подумал, если здесь находится Дак, значит можно и рот свой грязный открывать — если что — он заступится?

Борис хрипел, и пытался что-то сказать.

— Ну что, Дак, заступишься за коллегу? — взгляд Андрея стал каким-то странным.

— Прекратите, — тихо сказала Лина, — вам совершенно незачем преподавать урок на тему — кто из нас самый сильный.

Андрей удивлённо посмотрел на девушку.

— В самом деле, — поддержал её Соловьёв, — не нужно устраивать личные разборки. Пожалейте хотя бы женщин, присутствующих здесь не по своей воле.

Воспользовавшись тем, что Андрей на секунду отвлёкся, Борис выпустил на него мощный поток энергии, отчего Дмитриев отлетел к стене.

— Я немедленно доложу обо всём в Межземелье, — взвизгнул маг и торопливо выбежал из комнаты.

— Я пойду с ним, — Дак поднялся, — нужно по-человечески объяснить Старейшинам о том, что здесь происходит.

Дмитриев вышел почти одновременно с Даком, не произнеся больше ни слова.

Ужинать после этого перехотелось окончательно. Стелла мечтательно улыбаясь, попрощавшись, вышла. Лина с Соловьёвым остались одни.

— Как там Иннокентий, держится? — девушка усиленно пыталась не показывать своего упаднического настроения.

— Они с Лапой остались с ребятами в гостинице. Думаю, Лапа не даст ему упасть духом, — Виктор попытался улыбнуться.

— Я не хочу умирать такой смертью, — вдруг выпалила Лина, тихо всхлипнув, и Виктор понял, насколько ей сейчас страшно.

Он поднялся, развернул стул, на котором сидела девушка, и присел перед ней.

— Ты мне веришь? — Соловьёв посмотрел ей в глаза.

— Конечно, — Лина взяла его за руку.

— Тогда ты должна поверить мне, пока на слово — я вытащу нас из этой передряги.

— Витя, — Лина мягко улыбнулась, — я знаю, что ты очень сильный, но есть вещи, которые просто невозможно преодолеть.

— У меня когда-нибудь были неудачи?

— Нет, насколько я знаю, ты всегда успешно справлялся со всеми проблемами, которые возникали.

— Я и сейчас справлюсь, ты должна мне верить. Мне кажется, я знаю, что можно сделать в этой ситуации. Что-то я упустил, какую-то важную деталь, которая поможет мне понять, как со всем этим разобраться.

— У нас остался один день, — печально проговорила Лина.

— Я успею, — твёрдо сказал Соловьёв.

В его взгляде была такая уверенность, что Лина почти не сомневалась — Виктор в силах решить и эту задачу… Девушка улыбнулась — она и забыла какой

он у неё сильный… Соловьёв, увидев улыбку, понял, что сумел её убедить. Он притянул девушку к себе и прошептал.

— У нас осталась ещё и ночь.

Его руки становились всё настойчивей, губы быстро заскользили по её шее. Не в силах больше сдерживать себя, Соловьёв рывком поднял её со стула.

— Пойдём в твою комнату, — Виктор, тяжело дыша, уткнулся ей в макушку.

А Лина вдруг поняла, что не может, просто не может сейчас заниматься любовью.

Она аккуратно высвободилась из объятий Соловьёва:

— Витя, прости, этот дом меня просто убивает. Не сейчас, пожалуйста, — она виновато погладила его по плечу.

Виктор хотел было что-то сказать, но, увидев несчастное выражение лица любимой женщины, взял за руку и нежно поцеловал кончики пальцев.

— Я понимаю, — мягко сказал он, но Лина видела, что сейчас ему очень тяжело, — пожалуй, пойду к себе, если, конечно, Ирма соблаговолит выделить мне комнату.

— Витя, я…

— Всё нормально, — Соловьёв улыбнулся, — отдохни, силы нам понадобятся.

Он повернулся и вышел из комнаты.

Лина знала, что заснуть ей сейчас не удастся, поэтому решила прогуляться по парку, может быть там невесёлые мысли о ближайшем будущем оставят её хоть на минуту. Хотя, прогулка перед ужином показала, что это не срабатывает, но мучиться без сна в своей комнате было выше её сил. Выскользнув на улицу, Лина решила всё же уйти подальше от дома — людей сейчас здесь находилось предостаточно, и встречаться с кем- либо не хотелось. Зайдя в самую отдалённую часть парка, девушка понадеялась, что сюда никто не зайдёт. Вдруг сбоку из-за высоких кустов послышались голоса. Лина досадливо вздохнула и собиралась поменять направление движения, но, узнав в одном из собеседников голос Дмитриева, остановилась и прислушалась. Андрей разговаривал с Даком.

— К Бездне он подойти не сможет, — задумчиво говорил Дак, — мои люди установили такую блокаду, через которую не сможет проникнуть ни один энергетический лучик, не то, что человек. Но нам это поможет только в течение двух дней. Потом можно будет просто снимать блокаду, потому что Бездна откроется в любом случае. Ключ так и не найден.

— Ты сказал Старейшинам, что я настаиваю на вмешательстве Конклава Магических Объединений? — спросил Дмитриев, — Этот случай несёт угрозу безопасности Верхнего мира, поэтому они должны попытаться продублировать энергетические корни существа и изготовить новый ключ.

— Я тебе объяснял — Старейшины понимают серьёзность ситуации и переживают за судьбу этого мира, но то, что ты просишь, почти невозможно сделать. После смерти Старейшины Никандра такой силы не осталось ни у кого. Всё-таки он был самым сильным Высшим… — Дак помолчал, а затем проговорил, стараясь скрыть нотки упрёка в голосе, — такая сила была у Инквизитора, дарованная ему, чтобы очищать мир от скверны. Но он отказался от неё.

— Он понял, что недостоин такого дара, — иронию в своём голосе Андрей скрыть не пытался, — к тому же, использовать его на службе у мерзавцев — увольте…