Ключ
Шрифт:
Он плеснул в стакан виски и катнул его по барной стойке. Она выпила все залпом, и из глаз брызнули слезы.
– Повтори, пожалуйста, – еле выговорила она, хлопая себя по груди.
– Все так плохо? – улыбнулся Джек.
Эллен скорчила гримасу, взяла второй виски и пошла за ближайший стол, где можно было сесть. Клуб – не лучшее место, когда хочется мира и покоя, но она решила посидеть до тех пор, пока алкоголь не сотворит свое чудо. Ее мать переживала жизненные сложности, не прибегая к крепким напиткам. Она пила алкоголь
– Не занято?
Она открыла глаза и увидела, как на соседний стул присаживается Дуги.
– Нет, конечно, садись. Позволь мне купить тебе пиво, когда допьешь это. Ты мне так помог тогда! Это самое меньшее, что я могу для тебя сделать. Где ты пропадал, кстати?
– К сожалению, уезжал в училище. Но очень скучал по больнице, – сказал он, отхлебнув пива.
– Неужели правда скучал?
– Ты сама скоро поймешь, – засмеялся он. – В аудитории по сравнению с отделением невероятно скучно.
– Что ж, хоть что-то хорошее здесь есть.
Эллен допила виски, стараясь не думать о том, как бы на нее посмотрела сейчас мама.
– Сейчас принесу еще, и ты мне все расскажешь/ – Дуги встал, взял ее стакан и стал пробираться к бару.
Он был выше большинства студентов и без проблем сделал заказ над их головами. Вернулся вспотевшим, с красным лицом, и сразу снял с себя толстый вязаный свитер. Рубашка задралась, обнажив рельефный торс и дорожку светлых волос от пупка до… От смущения Эллен вспыхнула, постаралась отбросить эту мысль и перевела взгляд.
– Так намного лучше, – объявил он, положив тяжелый джемпер на свободный стул. – Ну так что, как оно было? Расскажи мне обо всем.
– Странно, что ты ничего не слышал. Все вокруг в курсе.
– Я держусь в тени, особо не высовываюсь. А что случилось? – Он подался вперед и сложил руки на столе. – Давай, дорогая, ты можешь довериться дяде Дугласу.
Она опустила голову и начала крутить в руках подстаканник, время от времени поднимая взгляд.
– Я начинаю сомневаться, подходит ли мне эта работа. Мне кажется, я здесь как шут гороховый.
– Уверен, дело не в тебе. Просто стажеры – самая легкая мишень. – Он подвинулся ближе и стал говорить тише. – Когда я учился на первом курсе, палатная сестра отправила меня на женскую половину кое-что забрать у сестры-хозяйки. А я ее боялся до ужаса, признаюсь честно. Она заправляла всем с помощью кнута, не считая нужным даже вспоминать о прянике. В плане общения вариантов было два: в хорошем настроении она рычала, а если ты протупил, метала гром и молнии.
– Уж ты никак не мог протупить, Дуги, – сказала Эллен, отпивая виски.
– Ой ли? Как-то я заглянул в записку, которую мне дала сестра, и попросил у нее упаковку фаллопиевых
От смеха Эллен чуть не поперхнулась и закрыла рот рукой.
– Какой кошмар, Дуги! – воскликнула она через несколько секунд, когда к ней вернулась способность говорить.
Он откинулся на спинку стула и поднял руки.
– Как я и сказал, мы – легкая мишень.
Тут к их столику подошла сестра Уинстенли. В каждой руке у нее было по кружке пива с переливающейся через край пеной. Эллен обратила внимание на ее щеки с прожилками лопнувших сосудов, которые делали их похожими на мрамор.
4
Маточные трубы.
– Добрый вечер, – поздоровалась она. – Простите, забыла ваше имя.
– Эллен.
– Да, точно. Старушку Герти перевели в лазарет. Подумала, что стоит вам сказать, раз вы ею интересовались.
– А что случилось?
– Диагноза я не знаю, – пожала плечами сестра, – но ее стало рвать кровью, и врач говорит, что у нее жидкость в легких. Ей трудно дышать.
– Она что-то говорила?
– Какая глупость! Конечно, нет. Она молчит уже столько лет, с чего бы ей вдруг начать говорить? Я и голоса ее ни разу не слыхала.
– Забегу навестить ее, когда выпадет свободная минутка.
Сестра Уинстенли засмеялась.
– Да, вы совсем мягкотелая. Зря потратите время.
Поймав взгляд коллеги, она поспешила удалиться.
– Что это было? – спросил Дуги.
– В отделении для хроников есть пациентка, которая за долгие годы ни одного слова не сказала.
– Вот это да.
– Возможно, вначале она говорила, но этого уже никто не помнит.
– А сколько лет она здесь?
– Мне говорили, что сорок с лишним.
Дуги с задумчивым видом начал тереть губы.
– Можно поднять ее документы с приемки.
– Я посмотрела в кабинете у сестры – на нее даже папки нет. Она здесь так давно, что к ней относятся как к мебели, а не к живому человеку.
Дуги допил пиво и поставил кружку на стол.
– Давай допивай скорее и пойдем.
– Куда? – Эллен встала и взяла сумку.
Снаружи было холодно, и Эллен обхватила себя руками. Изо рта шел пар. Она сделала глубокий выдох, словно задувала свечки на торте.
– В детстве на морозе я притворялась, что курю. – Она поднесла ко рту два пальца, сжимая воображаемую сигарету, сделала затяжку и выдула дым. – Так я чувствовала себя взрослой.
– Хочешь настоящую? – спросил Дуги, достав из заднего кармана пачку «Кэпстан».
– Ой, нет, – отмахнулась Эллен. – Это в детстве курение было запретным экзотическим плодом, а в реальности все оказалось иначе. У меня от сигаретного дыма только глаза слезятся и горло щиплет.
– Ты явно что-то делала не так. Можно я покурю?