Ключ власти
Шрифт:
«Разброс по долготе в тысячи миль. И где прикажете ждать, брат мой?»
«…о чём я сообщу позднее через медиума».
«…хотя я бы с удовольствием взглянул, как шар приводняется. Такого давно не бывало».
— Назовитесь младшему помощнику и взвесьтесь вместе с багажом, — сказал Карамо, убирая бумаги в карман комбинезона. — Боцман укажет вам каюты. Если кто-то не выносит качки — говорите сразу.
Все промолчали, только гривастый брюнет — его серебряные серьги и
— Нисколько, господарь. Я пилот.
«Второй крот на борту!.. Просто праздник какой-то».
— Поднимайтесь на корабль. Скоро стартуем.
Лара взлетала пять раз — на праздниках, когда всех катали на привязном аэростате. Платишь деньги, забираешься в гондолу — вроде большой корзины, — и усатый важный человек командует: «Подъём!» Лебёдка стрекочет, разматывая трос, и земля уплывает вниз. Кто бледнеет, кто повизгивает, кто вцепляется в соседа, в поручни, садится на корточки, зажмурившись — а другие хохочут, глаза у них блестят, лица разгораются.
Ну, и что обычно делают в таком полёте — плюют вниз, кричат: «А вот я! Мы улетаем!», бросают монетки, смятые бумажки.
Люди внизу всё меньше, мельче, горизонт всё шире, видно далеко во все стороны — и в какой-то миг пассажиры замолкают, поражённые тишиной. Только шорох ветра в стропах и на оболочке шара. Ни голосов толпы, ни стука шаров на игровой площадке. Стихает музыка праздничного оркестра.
Ты в небе. Светлая голубизна, заоблачный простор.
Она нашла силы взяться за край гондолы и заглянуть — как оно видно сверху?
Будто картина в красках. Плывут тени облаков. Под тобой — ничего.
Тогда, впервые поднявшись выше крыши, она набрала полную грудь воздуха и закричала:
«Здравствуй, Мир!»
Так было здорово, словно ты — ангел.
На дирижабле оказалось по-другому.
Она боялась, что он весь склёпан из металла, и голоса будут шуршать нестерпимо, но переборки кают делались из фанеры, проложенной пробкой.
А каютка — чуть больше шляпной коробки! Господские купе в вагонах и то шире. Две койки и столик — откидные, на шарнирах. Окон нет. Над головой матово-белый плафон с яркой лампочкой, поверху с обеих сторон вещевые полки.
Сперва складывалось мило — каждой дали по каюте. Лис заявила, что служанка будет с ней — пожалуйста!
Вдоль второго коридора, по другую сторону от корабельной оси, разместились помощники Карамо — крепкие и вежливые парни с кавалерийской выправкой.
Едва успела Лара разложить вещички по полкам, как в дверь постучал боцманюга:
— Барышня, придётся жить вдвоём!
Вошла недовольная Эрита, за ней боцман внёс её кожаный кофр.
«Гром божий, теперь с принцессой локтями толкаться!»
— Что-то случилось? — спросила Лара у боцмана.
— Да,
— Вот, эта койка свободна, — указала Лара, давая понять, что свою не уступит.
— Спасибо.
Пришлось сбросить башмачки, забраться на койку с ногами, чтобы наследница могла ходить свободно. От досады и тоски Лара взяла картонку с наклеенными правилами:
«Воздушные силы ВМФ империи приветствуют Вас на борту корабля „Морской Бык“! Ознакомьтесь с нашим распорядком…»
«Языческое название-то. Бык — это Мананта, бог моря».
Эрита ворчала и хмыкала, поворачиваясь в узкой комнатушке. Пока располагалась, время шло. Вдруг каюта еле заметно покачнулась, по коридору затопали. Лара беспокойно встрепенулась:
— Ой?..
— Выводят из эллинга. — Ан-эредита знала, что и когда.
«А как отлёт выглядит с борта?..» — Любопытство раззадоривало Лару, но своевольничать на корабле она не решалась. Тут нужен кто-то сведущий, чтоб разрешил.
— Посмотрим в окна?
— Рано. Пусть моторы запустят и сбросят балласт, тогда интересней.
Наконец, раздался глухой механический рокот «бух-бух-бух» — винты заработали.
— Идём, — поманила Эрита со снисходительной улыбкой. — Смотровая площадка сзади, у столовой.
Похоже, она стерпелась с тем, что её поселили вдвоём с Ларой, и решила в экспедиции вести себя не столь натянуто. Когда живёшь в разных корпусах Гестеля и встречаешься только в лаборатории, всё происходит по-другому, а здесь придётся почти тереться боками.
Девчонки выскочили в коридор — и замерли.
Секунда в секунду с ними из соседней каюты вышли двое. Старшего, брюнета в серебряных серьгах, знала в лицо одна Лара, а вот младшего хорошо знали обе.
— Вы?! — опешил Огонёк.
— Ты?! — в голос выдохнули Лара с Эри.
— Ан Ларита, я счастлив приветствовать вас! — просиял Касабури. — Наконец, после долгой разлуки, я вновь вижу девицу — Тёмную Звезду!
— Двух Тёмных Звёзд, — мигом поняв ситуацию, властно поправила Эри. — Я клялась на теле ан Лисены при свидетелях и была принята в союз.
— Рад, что нас стало больше. — Мориорец отвесил поклон и хлопнул в ладоши. — Вы прекрасны, барышня, а красота — знак благородства. Позвольте представиться — Касабури Джаран. Служу Синему повелителю с оружием в руках, как наёмник.
— Эрита Гартен, кавалер-девица, — церемонно ответила Эри, оделив учтивого инопланетянина скромной улыбкой. Парень, о котором Лис ей столько говорила, в самом деле оказался любезным, с отменной — прямо-таки гвардейской — выправкой, умел польстить без капли подобострастия… а длинные волосы, собранные на затылке, делали его похожим на дворянина с красного Востока.