Ключ Руна
Шрифт:
Вид у нашего громилы стал намного лучше, и смертельная бледнота сошла. Осталась краснота здорового разогретого мужика, тем более рыжего.
— А орк чего? — спросил я, показав на второго бойца.
Тот крутился с топором безо всякого мастерства, отмахиваясь от вездесущего эльфа… кхм… эльчека — я только сейчас разглядел, что уши у полукровки и вправду помельче, хотя такие же острые. Орк явно проигрывал, ведь даже Лукьян, когда изображал свою усталость, так не скалился от бессилия.
— Орк? А-а-а, орк… — Денис будто только его заметил, поморщившись, —
Я аж задержал дыхание. Ключ-руна?! Стоп, стоп, стоп!
— Не, не выстоит, — Денис покачал головой, — Зачем вообще вышел, да?
— Угу, — кивнул Лукьян, и неожиданно добавил, — Бездарь.
Ирокез так заразительно расхохотался, хлопнув себя по животу, что улыбнулся даже я. Хотя мой глаз так и скользил по кольчужной груди орка, где скрывалось странное чёрное образование. Не могу разглядеть знак, он будто нарочно расплывается, едва я смотрю прямо на него. Может, это и есть ключ-руна?
— Да эльча играется просто, вон, уже и воевода ваш кривится, видишь? — сказал Денис.
Я перевёл взгляд на Платона Игнатьевича, чью лысую голову видел прямо за Копаней. И в последний момент заметил, как от гнома в мою сторону со скоростью пули метнулся жёлтый блик, с парой рун. Скользнул по помосту, под сеном, мимо стражника из оцепления, мимо меня…
Обернулся я гораздо медленнее молниеносной волшбы, и успел увидеть только то, как зеленокожий блондин, о котором я благополучно забыл, уже летит на землю в трёх метрах позади — именно его подсекла волшба Копани Тяженича.
— Уф, дрянь! — вырвалось у полукровки, когда он со всей дури бухнулся носом в землю.
Из его рук вылетел тонкий стилет, со звоном проскакал рядом со мной и застыл у ног стоящего перед нами дружинника. Тот, опустив взгляд, уставился на заточку, а потом на полукровку, который поднялся на четвереньки и утирал окровавленный нос. Дружинник наклонился, чтобы поднять стилет, и на тонком лезвии в его руках блеснул голубой свет, совсем как на щите и мече моих новоявленных друзей-человеков.
Блондин, утерев кровь и ещё не подняв взгляд, вытянул руку, и стилет слабо затрепыхался в руках дружинника.
— Не понял… — орк прищурился, крепко держа лезвие.
Когда горе-убийца услышал и, подняв голову, наконец узрел реальность, он шарахнулся. Упав на задницу, попятился, уперевшись в ноги какого-то зрителя… и тут же, драпанув со всех ног, сшиб пару зевак и нырнул в толпу.
Дружинник проводил его взглядом и, конечно, с места не сдвинулся, но спрятал стилет за пояс и кивнул кому-то в стороне. Там другой воин пошёл в толпу искать блондина, но как-то без особого энтузиазма.
А наш дружинник встал в ту же расслабленную позу, держа руку на топоре, притачанному к поясу.
Я в лёгком недоумении снова поднял взгляд на Копаню Тяженича — гном козырнул мне, прищурившись и довольно улыбнувшись: «Мол, не дрейфь, верхоёвина, всё под моим чутким контролем».
У меня округлились глаза. Это что ж, получается, он мне жизнь сейчас
Гадство!
Ещё и Копаня в этот момент выразительно кивнул, словно читая мои мысли: «Конечно, спас, Грецкий. От души, душевно, в душу… Реально!»
В моей голове быстро сложились все пазлики. Голубые свет на стилете и увиденное мной ранее умение Лукьяна, у которого руны тоже светились голубым. Получается, этому сраному блондинчику, если он владел человеческой волшбой, вообще не надо было подходить ко мне. Метнул бы без замаха мне в печень и отошёл.
Ну, Копаня…
Меня выбил из ступора оглушительный треск досок на помосте и тычок Дениса мне в плечо. Они с громилой даже не заметили, что сейчас произошло, а так и смотрели на помост.
— Ой, ну красиво, да?! — тот захлопал в ладоши, — Лукьян, видел?
— Угу.
На арене застыла красноречивая сцена. Орк, покрасневший даже сквозь зелень кожи, врубил топор прямо в доски, проломив их… Да так и стоял, согнувшись, а эльчек, победоносно улыбаясь, остановил клинок прямо у его шеи.
Победитель был очевиден, и толпа загудела — для народа это был очень красивый бой. Хотя Платон Игнатьевич, судя по виду, был не очень доволен. Не любил воевода показушности и излишнего бахвальства мастерством.
Барон весело аплодировал, а прямо сидящую Дарью я особо не видел за тушей воеводы. Копаня Тяженич, свесив ножки с лавки, тоже артистично хлопал.
— Странный какой-то этот орк, — сказал Денис, продолжая хлопать, — Вялый, и умения никакого.
Я лишь растерянно кивнул…
В общем, на арене сегодня сражалось много народу, потому что желающих вступить в дружину было немало. И да, все знали, что это означает поход в Сибирь, к ограм на васюганские болота, но, как оказалось, это сулило и неплохую выгоду.
Кого-то интересовал только звон монет, кому-то нужно было решить проблемы с законом… Оказывается, император, который оплачивал весь этот банкет, предусмотрел и такой вариант. Прощалось многое, кроме совсем уж тяжких грехов.
Денис признался, что он шёл за третьей наградой. Как оказалось, желающие могли получить даже дворянский титул и стать «есаулом Сибирского тракта». Конечно, он был больше символический — никаких земель там за это не прилагалось, но кое-какие льготы и преференции детям подразумевались. И открывал дорогу не только на службу уже куда получше, но и к секретам великих дворянских родов.
Титул давал возможность вступить на правах младшего члена рода, и со временем достичь в волшбе и воинском искусстве большего мастерства.
Лукьяна же интересовали только деньги — богатырь мечтал о земляном наделе под Вологдой, а дворянство его вообще не интересовало. Его интересовали пчёлы, мёд и воск.
Всё это я узнал тоже от Дениса… Я слушал его вполуха, потому что сложно было и следить за боями, и вникать в проблемы новых знакомых. Но всё же новость о даруемом титуле и о секретах великих родов засела у меня в голове.