Ключ от Венеции
Шрифт:
– Вернули чистым, как из карантина, не так ли, сэр?
– О, да, лаборатория отвела от книги всякие подозрения, - ответил Гайд, задумчиво взвешивая её на ладони.
– Очевидно, они, как всегда, правы. И все же я не могу с ними полностью согласиться.
– Почему же, сэр?
– Понимаете, Томпсон, в книге не обязательно должны быть тайный код или послание, написанное невидимыми чернилами, чтобы... как сказать... чтобы она представляла интерес. Было бы весьма любопытно снова пустить её в обращение. Это могло бы привести в движение неизвестные
– Как вы полагаете поступить, сэр?
Инспектор Гайд потянулся за шляпой и как всегда мягко ответил:
– Что ж, начать следует с передачи всех вещей покойного его брату. Как вы считаете, сержант?
* * *
Инспектор стоял перед ярко-желтой дверью студии Филиппа Хольта в Вестминстере, собираясь позвонить. Когда его рука уже потянулась к кнопке звонка, взгляд невольно привлек поразительный портрет покойного Рекса Хольта в витрине. "Машинистки делают крюк, чтобы поглазеть на него", говорил Филипп Хольт, и инспектор теперь убедился в справедливости его слов.
Гайд не впервые видел этот портрет: в уменьшенном виде он появился на страницах некоторых воскресных газет. Рекс Хольт и в самом деле был, говоря словами его старшего брата, "фантастически красивым чертом".
"-Не слишком ли красив он оказался для себя самого?
– подумал Гайд. И не следы ли слабости отразились в форме его челюсти, не терпимость ли к своим грешкам - в рисунке его полных губ? И если говорить откровенно, не было ли это лицо лицом испорченного ребенка, чьи приятные черты и отсутствие характера затянули его в глубокую трясину? Или все это результат моего больного воображения?"
Он нахмурился и нажал кнопку звонка.
Изнутри донесся стук каблучков по лестнице, и мгновение спустя дверь открылась. Ему улыбалось удивительно хорошенькое личико с зелеными глазами.
– Инспектор Гайд, если не ошибаюсь? Я видела вашу фотографию в журнале. Я - Рут Сандерс, секретарь мистера Хольта. Прошу, входите.
Она провела его вверх по короткой крутой лестнице и, хотя инспектор был счастлив в браке и очень серьезно относился к своей работе, он не мог не восхититься грациозной формой ног, мелькавших перед его глазами.
Минуя распахнутую дверь, он обратил внимание на хорошо оборудованную фотостудию, просматривавшуюся в глубине. Филипп Хольт был не один. В нише, у огромного окна с прекрасным видом на Биг-Бен, Темзу и часть зданий парламента, стоял коренастый солдат. В обезьяноподобной фигуре Гайд признал капра ла Энди Вильсона, лучшего друга покойного Рекса.
– Надеюсь, я не помешал?
– вежливо спросил инспектор.
Солдат повернулся от окна, а Филипп Хольт приветствовал Гайда, привстав из-за стола:
– Нет-нет, инспектор. Это - Энди Вильсон. Мне кажется, вы встречались?
Гайд и капрал кивнули друг другу, а Рут, наблюдая за ними, отметила почему-то вдруг возникшую атмосферу отчужденности.
Капрал тут же собрался уходить.
– Я, пожалуй, отвалю, Филипп, -
– Прошу вас, не уходите из-за меня, - торопливо сказал Гайд - Я зашел всего на минутку и лишь для того, чтобы вернуть вам книгу, мистер Хольт.
Он вынул поэтический томик из потрепанного портфеля и положил на стол, заваленный счетами, негативами и фотоснимками.
– В лаборатории его проверили и не обнаружили ничего примечательного. Теперь, когда дело официально закрыто, мы обязаны вернуть вам книгу.
– Вы тоже считаете дело закрытым, инспектор?
– резко спросил Филипп. Власти, разумеется, могли назвать это самоубийством - надо же что-то сказать в конце концов, - но у меня такой уверенности нет. А что вы сами думаете о причине смерти моего брата?
Гайд понимал, что все напряженно ждут его ответа. В глазах прелестной девицы угадывался интерес, смешанный с сост раданием; от Филиппа Хольта исходил прямой вызов; а капрал Вильсон - крупный, нескладный, смахивавший на обезьяну, у которого на голове под редкими светлыми волосами выступили предательские капельки пота - капрал Вильсон явно чего-то побаивался.
Гайд решил, что время откровений ещё не пришло. Устремив пристальный безучастный взгляд на Энди Вильсона, он обратился к Филиппу:
– А что вы, мистер Хольт, об этом думаете?
– Вам чертовски хорошо известно мое мнение, инспектор. Рекс не пускал себе пулю в лоб, какая-то свинья сделала это за него!
– Если вы располагаете уликами, подтверждающими ваше мнение, мистер Хольт...
– Разумеется, никаких улик у меня нет, инспектор, иначе я бы тут же отправился к вам. И тем не менее я настаиваю на своем: никто не заставит меня поверить, что он не был убит!
Энди Вильсон прочистил горло и старательно сглотнул слюну, смахивая на начинающего актера, собирающего всю волю в кулак перед первым выходом на сцену.
– Филипп хочет сказать, инспектор, что Рекс был свой парень, гуляка, любил пожить. Парни вроде него не стреляются, - голос капрала постепенно набирал силу. Обращаясь к Рут, он уже отважился ухмыльнуться: - А каков он был с девицами! Правда, Рут? Не испытывал никаких проблем...
– Ради Бога, Энди!
– зло оборвал его Филипп.
Взгляд Гайда вновь скользнул по всем троим и остановился на фотографе. Его раздражение было очевидным.
"-Чем же оно вызвано?
– подумал Гайд.
– Конечно, не одной вульгарностью Вильсона. Но чем?"
Взяв портфель, инспектор нарушил молчание:
– Боюсь, мне пора идти, мистер Хольт.
– Подойдя к открытой двери, он обернулся, словно некая идея неожиданно пришла ему в голову. Пристально глядя на Энди Вильсона, он спросил: - Вы абсолютно уверены, что никогда не встречались в армии с Шоном Рейнольдсом? Я знаю, что уже спрашивал вас об этом...
– Не встречался, инспектор, - Энди Вильсон, казалось, успокоился.
– Я считаю, этот тип - Шон Рейнольдс - просто миф.