Ключ от Венеции
Шрифт:
– Слушаюсь, сэр.
– Просто смешно: мы знаем, как он выглядит, у нас есть прекрасный набор отпечатков его пальцев на ноже, брошенном в мистера Хольта, и вообще дело уже готово к передаче в суд, - не хватает только самого подсудимого.
– Кто же он в таком случае?
– спросил Филипп.
– До сих пор я считал его обычным головорезом, ловко орудующим ножом. Но теперь, когда вы, инспектор, заговорили об Интерполе...
– Его настоящее имя Сэндмен, Питер Сэндмен, но он работает под несколькими вымышленными именами. Клиф
Филипп покачал головой.
– Нет, не помню. Где, вы говорите, это произошло?
Инспектор выбил трубку и подчеркнуто значительно произнес:
– В Гамбурге, сэр. Там, где, полагаю, находились в то время ваш брат и капрал Вильсон.
Беспокойство овладело Филиппом.
– Подождите, вы хотите сказать...
– Инспектор, мне нужно возвращаться в магазин, - заспешил Харрис.
– Вы со мной закончили?
– На сегодня да, мистер Харрис. Но прошу в ближайшие дни не уезжать из города. Не советую.
* * *
Двадцать минут спустя, покинув Скотланд-Ярд, Филипп к своему удивлению обнаружил, что Лютер Харрис слоняется около "лянчи".
– А я-то думал, ты торопился в магазин.
– Это был просто предлог уйти оттуда. От полицейских у меня мурашки по коже. После смерти Рекса меня уже в третий раз допрашивают с пристрастием. Поверь, от этих допросов уже тошнит.
– Могу себе представить, - сухо сказал Филипп.
– Тебя куда-нибудь подбросить?
– Очень мило с твоей стороны.
Машина двинулась вверх по Уайтхоллу, и разговор продолжился. Филипп поинтересовался:
– Итак, ты говоришь, они тебя ещё раньше дважды допрашивали, Лютер?
– Да. На следующий день после смерти Рекса они приехали в магазин и стали всюду совать нос. Бог их знает, что они надеялись найти - орудие убийства, запрятанное в тромбон, или что-то еще. Потом, на следующее утро после того, как я повидал в больнице Энди, ко мне снова приперся этот Гайд.
– По-моему, ничего необычного тут нет, Лютер. Они должны были проверить всех людей, так или иначе связанных с Рексом, чтобы найти какую-то зацепку.
– Я молю Бога, чтобы они перестали мучить меня, вот и все.
– Пойми, Лютер, что желание Гайда поговорить с тобой о чемодане вполне естественно. Когда я увидел такое количество денег, я не мог не сказать, как чемодан попал ко мне.
– Конечно. У меня нет к тебе претензий, дружище. Что меня раздражает в полицейских, так это их односторонний образ мыслей. Можно подумать, мой магазин - единственное место, где бывали Рекс и Энди!
– Где они ещё бывали, Лютер?
– Да в десятках разных мест. Например, в баре у казарм "Найтсбридж".
– Не помню этого бара. Как он называется?
– Какое-то испанское название, вроде... погоди минутку... ну, конечно, - "Эль Барбекю".
– И они часто туда ходили?
– Я же говорю - часто.
– Ну, и что же тут странного?
– Ничего, но...
– Думаю, Рекс присмотрел какую-нибудь хорошенькую официанточку.
– Там вообще нет официанток, - опроверг Лютер гипотезу Филиппа.
– Бар принадлежит толстяку по имени Оскар и его жене. Официант всего один Джозеф, кажется, из Швейцарии.
– Значит, ты там тоже бывал?
– Раз-другой, когда ребята вытаскивали меня вечером с работы. Я лично считаю, что полиции вместо того, чтобы все время трепать мне нервы, стоило бы внимательно приглядеться к этому заведению.
– "Эль Барбекю", да? Ну что же, не возражаешь, если я высажу тебя на Кембридж - сквер?
– Вполне подходит. Спасибо. До встречи!
Поворачивая налево и проезжая по авеню Шафтсбери, Филипп думал, как быть. Ясно было, что рассказ Лютера преследовал какую-то цель. Если бы он действительно хотел, чтобы полиция заинтересовалась баром "Эль Барбекю", он намекнул бы на это инспектору Гайду.
"-А не пытается Лютер, - подумал Филип, - отвлечь внимание от какого-то проступка, который мог совершить Рекс? Они же были близкими друзьями, и Лютер мог чувствовать себя связанным памятью покойного."
Каковы бы ни были цели Лютера, Филипп не видел причины, почему бы не проверить его наводку. Если быть внимательным и осторожным, никакого вреда не будет, зато может что-то дать. В своих поисках он уже достиг той стадии, когда кажется, что любой результат лучше никакого.
* * *
Кафе-бар "Эль-Барбекю" был отмечен несмываемыми следами тяжелых сапог своих основных клиентов - солдат из казарм "Найтсбридж". Внутри было относительно чисто, и у Филиппа оказался выбор между стулом у стойки бара и местом за любым столиком. И ни намека на швейцарца-официанта. Крупный, плотный мужчина с сияющей лысиной расположился за стойкой, ковыряя в зубах и читая вечернюю газету. Когда далекий крик"-Оскар! "достиг его ушей, он в ответ что-то неразборчиво прорычал и отложил чтиво.
Филипп сел на стул, заказал кофе и вскоре получил его из рук лысого толстяка, не проявившего никаких признаков любезности.
Но вот из двери, ведущей в кухню, вышла усталая, чем-то озабоченная женщина в засаленном фартуке и вывалила на стойку большие свежеприготовленные бутерброды. Она бросила безразличный взгляд на горстку посетителей и загремела горой грязной посуды. Лысый толстяк и не подумал предложить по мощь, зато стал ещё сосредоточеннее ковырять в зубах и читать газету.
– Извините...
– Филипп кашлянул.
– Оскар, не так ли?