Ключ от вечности
Шрифт:
– Да нужно мне. До туалета дойду.
– Тебе, наверное, нельзя еще вставать! Я сейчас нянечку позову, она тебе принесет что надо…
– Да нет, лучше я сама. Все тело себе отлежала, нужно хоть немного подвигаться. Говорят же, что гиподинамия очень опасна. Честно, я себя гораздо лучше чувствую.
Она и правда чувствовала себя не так плохо, как выглядела. А что голова кружилась – так это от долгого лежания.
– Ну, смотри…
Надежда встала, еще немного переждала головокружение и вышла из палаты. Навстречу
– Это вы с молоковозом столкнулись?
– Ну, не совсем я, – скромно ответила Надежда, – это автобус. Но я в этом автобусе была. А что, заметно?
Мужчина закашлялся. Надежда прошла мимо, к своей цели.
В туалете было на удивление чисто. Надежда рассмотрела свое отражение в большом зеркале и расстроилась пуще прежнего. Хоть и больница, а невозможно уважающей себя женщине находиться в таком виде. Она подумала, что нужно хоть немного привести себя в порядок, а для этого ей нужна косметичка. Выйдя в коридор, она увидела нянечку с ведром и шваброй.
– Ты что это расхаживаешь? – спросила та строго. – Доктор тебе лежать велел!
– Да я и так все отлежала, захотелось немного подвигаться. Да и вообще, мне гораздо лучше.
Нянечка недоверчиво и неодобрительно покачала головой. Воспользовавшись удобным случаем, Надежда спросила ее, где хранятся вещи больных.
– А это вон там, на складе! – Нянечка показала в конец коридора. – А что тебе нужно?
– Да мне бы кое-что в своей сумке взять. Косметичку да всякие женские мелочи.
– Ну, значит, и правда на поправку идешь, коли про косметичку вспомнила! Пойдем, я тебе открою!
Нянечка проводила Надежду, отперла дверь склада своим ключом. Видимо, она в этой больнице совмещала разные обязанности, от уборщицы до кастелянши.
На складе были устроены широкие деревянные стеллажи, на которых лежали сумки, пакеты и тюки с одеждой. Надежда сразу же углядела на нижнем стеллаже свою дорожную сумку, темно-синюю с белым рисунком, и порадовалась, что узнала ее – значит, память у нее не совсем отшибло. Она потянулась за ней, но нянечка за спиной строго проговорила:
– Ты куда, вон же твоя сумка, на верхней полке лежит! – Она показала на другую сумку – бордовую и меньшего размера.
– Да нет, вон моя!
– Ты ничего не путаешь? – усомнилась нянечка. – Вон же написано – седьмой номер, а седьмой номер это Муравьева, ты значит… И в книге у меня отмечено…
– Да нет! Это, наверное, у вас путаница. Уж я свою сумку не спутаю! Я вот эту лямку сама зашивала!
– Ну, не знаю, у меня всегда порядок! – обиделась нянечка, но спорить не стала.
Надежда Николаевна поставила свою сумку на стол, расстегнула молнию, открыла. Вещи действительно были ее, знакомые. Надежда достала косметичку, смену белья и вспомнила, как все это собирала
Вся картина сборов постепенно восстановилась в памяти. Вот она достает сумку, а вещи уже разложены в спальне на кровати. Можно собраться спокойно, не спеша, потому что это рыжее чудовище не вскочит на кровать, не начнет топтаться на чистом белье, не порвет пакеты с подарками.
Ага, она везла куда-то подарки, сейчас не вспомнить какие, но точно был довольно большой и тяжелый пакет. Которого тут, в сумке, кстати, нет. Значит, уже подарила.
Кому, когда и где? Очевидно, там, куда она ездила. Стало быть, можно предположить, что она ехала обратно, в город, если подарков в сумке нет.
И отчего она так неторопливо собиралась? Да потому что кота нет, он на даче у бабушки! Ну да, на дворе стоит удивительно теплый сентябрь, поэтому кота снова отвезли на дачу, поскольку мать Надежды категорически отказалась уезжать.
А мать Надежды – женщина с твердым характером, ее не только Надежда, но и зять побаивается. Хотя мать относится к своему зятю неплохо, очень его уважает и не раз говорила даже, что Надежда такого хорошего мужа не заслуживает. Но это так, из вредности. Но все же как его зовут, мужа-то?
Надежда перебрала вещи в сумке. Ага, вот еще нужное – пижама. Или домашний костюм. Здесь, в больнице, одна женщина в похожем по коридору ходит. Это хорошо, а то Надежде выдали фланелевый застиранный халат, да еще и пуговиц не хватает.
– Ты скоро? – окликнула ее нянечка. – А то у меня пол недомыт.
– Сейчас…
Собрав самое необходимое, Надежда застегнула сумку и собралась поставить ее на место. Однако нянечка ее остановила:
– Я сама положу, тебе напрягаться нельзя. Ты вообще береги себя, голова – это не шутки!
Надежда поблагодарила ее и вышла, думая, какие все же хорошие люди работают в этой больнице.
В коридоре не было ни души, и верхний свет погас, горели только две или три лампы дежурного освещения.
Нянечка положила сумку Надежды на место и хотела уже запереть склад, как вдруг из полутемного коридора возник незнакомец – худой и сутулый мужчина в черном свитере. На голове у него была черная бейсболка с низко надвинутым козырьком, так что в темноте разглядеть его лицо было невозможно.
Нянечка испуганно вскрикнула, но незнакомец зажал ей рот ладонью в перчатке, втолкнул на склад, захлопнул за собой дверь и прошипел:
– Заткнись, тетка, если хочешь живой остаться! Поняла?
Нянечка испуганно кивнула.
– Это хорошо, что ты понятливая. Сделаешь, что я скажу, ничего тебе не будет. Поняла?
Нянька снова кивнула.
Незнакомец убрал руку ото рта и проговорил:
– Где ее сумка?
– Чья?
– Не идиотничай! Сейчас сюда женщина приходила, с нервного отделения…