Ключ от Дерева
Шрифт:
– Да в общем-то ничего особенного я сказать не собирался, кроме того, что не одобряю всяких господ и хозяев, они больно много задаются… А что это за дым? – Он быстренько перевел разговор на другую тему.
– Это, мил друг, чудины, и они, похоже, кого-то настойчиво разыскивают, – ответствовала друидесса, усмехнувшись краешками губ.
За время их совместных странствований Лисовин успел поведать Гвинпину полный перечень недругов и сомнительных личностей, которые могли им встретиться, и кукла никак не ожидала начать знакомство с предводителей этого списка.
– Чего же мы стоим?! – забеспокоился Гвин. – Вон какой большой дым! Их там, наверно,
– Бежать уже поздно, – фыркнула старуха, – они переправляются через речку.
Гвин в отчаянии огляделся по сторонам, но друид пребывал в каком-то смиренном спокойствии, даже руки скрестил на груди.
– Ты что, борода, приготовился к смерти? – возмущенно зашипела ему на ухо кукла. – Пока эта ведьма нам голову морочит, чудины уже подберутся со всех сторон!
– Остынь, приятель, – тихо сказал Лисовин. – С нами госпожа!
Гвинпин многозначительно покрутил ластом у виска, и в ту же секунду старуха с неожиданным проворством ловко ухватила его за нос длинными и сильными пальцами.
– Не вертись, милостивый государь, – тихо и внятно произнесла друидесса, – иначе брошу тебя чуди на растопку костра.
Она легонько сжала ему клюв рукой, так что тот не смог бы произнести ни звука. Гвинпин слегка поперхнулся, и в тот же миг на поляну выскочили человек пятнадцать в полном боевом облачении, с длинными мечами и боевыми топорами. Гвин мысленно попрощался с жизнью и закрыл глаза.
Чудины, коротко посовещавшись, направились прямо к ним. Гвинпин вытаращил глаза и отчаянно забился в руках старухи, но холодная сухая ладонь крепко удерживала его, как в тисках, и он в ужасе обернулся на Лисовина.
Тот стоял рядом со старухой, глаза его были полузакрыты, он словно погрузился в транс.
«Чары!» – запоздало понял Гвинпин и в цепких руках ведьмы совершенно пал духом.
Между тем чудины, не обращая на них никакого внимания, быстро выстроились гуськом и, подчиняясь приказу высокого седобородого предводителя в черной одежде с золотой цепочкой на груди, рысью побежали в глубь лесной чащи. Вожак хищно осмотрелся кругом, как волк, у которого только что добыча улизнула из-под самого носа, и, повернувшись, остановился напротив остолбеневшего Гвинпина. У куклы было полное ощущение, что чудин смотрит прямо сквозь нее невидящим взором. Голова Лисовина была по-прежнему опущена, а глаза старухи были прикрыты. Она тихонько покачивала головой из стороны в сторону, словно убаюкивая кого-то.
Гвинпин за всю свою недолгую жизнь ни разу не попадал в подобную ситуацию. Мало-помалу до него дошло, что седобородый его по какой-то причине не видит, хотя и смотрит на него в упор. Артистическая натура Гвина всегда прорывалась наружу в критических ситуациях, и он решил извлечь из нее всю выгоду, немедленно начав строить рожи и кривляться посредством носа, крыльев и сомнительных телодвижений. Чудин по-прежнему ничего не замечал, но смотрел сквозь него, словно кукла была стеклянной. Однако это заметила друидесса, медленно охватила его голову одной рукой и как следует встряхнула за клюв.
Клюв всегда был уязвимым местом деревянного артиста, и он немедленно застыл с выпученными глазами, однако от того, что произошло вслед за этим, его глаза буквально полезли на лоб.
Седобородый откинул полу плаща, расстегнул пояс штанов и под ноги потрясенного Гвина полилась тоненькая струйка. Помочившись, чудин заправился, смачно плюнул кукле прямо на живот и, резко развернувшись, бросился догонять товарищей. Через несколько
– Что это было? – изумленно выдохнул Гвинпин, на лице которого после пережитого унижения, казалось, навеки поселилось страдальческое выражение. – Они нас не заметили?
– Заметили, – сухо промолвила старая друидесса. На ее лбу под высоко зачесанными волосами блестели бисеринки пота. – Просто они вместо тебя видели молодое деревцо, этакий дубок, что, впрочем, – она оглядела куклу критическим взглядом, – недалеко от истины.
– Это магия? – проглотив явную насмешку старухи, потребовал ответа Гвинпин.
– Если хочешь – думай так, – согласилась друидесса. – У друидов это называется по-другому.
Она на несколько секунд вновь закрыла глаза, вслушиваясь во что-то, затем цыкнула зубом и неожиданно подмигнула Гвину.
– Пора идти, друзья мои. Чудь ушла вперед, а нам, как я понимаю, в другую сторону. Тогда не будем мешкать – пошли.
И она зашагала первой, аккуратно обходя ямки и кротовые норы, а кусты, казалось, сами расступались перед ней.
ГЛАВА 4
ПРИНЦЕССА УЖЕЙ
Полдня друиды шли без остановок, и только когда солнце стояло уже высоко над головой, было решено сделать привал. Каждый предпочел использовать это время по своему усмотрению. Книгочей по обыкновению погрузился в чтение своей любимой книги, в которую еще никто из друидов, кроме, может быть, самого Травника, никогда не заглядывал. Ян решил подремать на солнышке и перебрался подальше из чащи на широкую полянку, поросшую высокими одуванчиками и залитую теплыми весенними лучами. Полянка была такая уютная, от нее исходило настолько домашнее чувство успокоения и тепла, что Коростель, долго не раздумывая, развалился на пригорке и немедленно закрыл глаза.
В ту же секунду в его глазах поплыли разноцветные круги, переливаясь, посверкивая и постепенно превращаясь в мельчайшие желтые искорки, и Ян погрузился в сладостную дремоту, положив на глаза недавно выстиранный на ходу в лесном ручье чистый платок.
Так прошло полчаса или час. Над цветами жужжали пчелы и шмели, от травы исходил неповторимый запах зеленых злаков, и когда Коростель услышал рядом с собой тихое шуршание, он не сразу обратил на это внимание.
Однако скоро шуршание повторилось. Ян повернул голову и осмотрел траву вокруг себя, ожидая увидеть легконогую золотистую ящерку. Он огляделся в поисках палки или прута, по опыту зная, как опасно иногда искать голыми руками в лесной траве, и, не найдя ничего подходящего, снял с пояса кожаный футляр и достал из него дудочку. Едва он пошарил ею у себя за головой, как тут же раздалось тихое шипение, и Коростель мгновенно вскочил на ноги и отпрыгнул в сторону. Перед ним из высокой травы поднялась голова большой черной змеи, которая покачивалась на длинной шее и издавала тихое шипение. Пятен вокруг головы у нее не было, и Ян принялся спешно натягивать сапоги.
Ему не раз приходилось встречаться с лесными змеями, в основном это были черные ужи, но даже гадюки, любящие погреться на лесных дорожках, предпочитали уступить дорогу человеку и ретироваться. Эта же змея непонятной Яну расцветки явно собиралась свести с ним знакомство покороче. Коростель выставил вперед Молчунову дудочку, пожалев в душе, что она коротковата, и приготовился защищаться.
– Вот смехота! – неожиданно раздался позади звонкий девичий смех.
Ян быстро оглянулся, не упуская, впрочем, ползучего гада из поля зрения.