Ключ для хранителя

Саринова Елена

Машина резко затормозила и я едва успела упереться ногами. Валерыч, глядя на руль, потер ладонью лоб. "Так и осталась у него эта старая привычка", - подумалось, почему то...

– А тебе очень надо?

– Да.

– И когда?

– Сейчас... Это далеко?

Мужчина, наконец, закурил, открыл свое окошко и посмотрел на меня:

– Нет, не далеко. Давай, только заскочим ко мне по дороге. Я рыбу выгружу, и сапоги возьмем, там трава высокая и мокрая. Хорошо?

– Спасибо, Валерыч...

Я, конечно, знала, что бабушку нашел на следующее утро лесник, шедший по следу одинокого волка. Еще знала, что погибла она около Дальних Болот, западнее нашей деревни. Но, в местах этих никогда раньше не бывала, потому что нехорошие это места, как говорила бабушка, "нечистые". И историю эту, где шепотом, где в полный голос много раз пересказанную в Качелино, конечно, знала. Причем, из первых уст, то есть от самого лесника, несшего, на похоронах, в числе прочих, бабушкин гроб...16-го октября прошлого года, с утра по раньше, пошла она на эти самые болота неизвестно зачем, потому что сумку при ней нашли почти пустую, только с комьями земли и без собранных трав или корневищ. Однако точно установлено, что убил ее волк. Лесник сказал, что зверь вел себя странно - обошел стороной лесную кормушку, у которой в это время находился "охромевший" лось, но, как бы там ни было, шансов ей никаких не оставил. Вот и вся история.

Не скажу, что мысль, увидеть это страшное место, меня не посещала. Но, было это давно, ненадолго и только после большого количества выпитого. Один раз, я даже поделилась своей затеей с Юлькой, но, подруга так выпучила на меня испуганные глаза, что мне пришлось клятвенно ей пообещать, "никогда больше такого бреда в голове не держать". На похоронах, же я вообще ни о чем думать не могла, находясь все три дня, как в кошмарном сне. Если бы не Валерыч, взявший на себя всю организацию, и Катерина Ивановна, не отходившая от меня не на шаг, то это были бы самые безобразные похороны в истории Качелино. Осознавая сейчас мое тогдашнее "бесполезное" состояние, мне, ужасно стыдно, но, это сейчас...

На огромном дворе бывшего десантника, где, когда то монопольно царствовал бурьян, полным ходом шло строительство. Из-за невысокого уличного штакетника уже видны были желтые кирпичные стены будущего большого дома. Там же, на стропилах, глядя куда то вниз, сейчас застыли два "сильно смуглых" строителя.

– ... а я вам говорю, вокруг окон надо красными выкладывать!
– услышали мы звонкий женский голос, едва открыв дверцы машины.
– И ровнее старайтесь, а то видела я, как вы Тихоновым сработали!

– Моя командует, - довольно расплылся мужчина и распахнул калитку.
– Здорово, мать, я с гостьей.

Из-за горы сваленных досок к нам на встречу, уперев руки в бока, вышла, уже располневшая, но, все такая же симпатичная женщина с родинкой на щеке. Увидев меня, она удивленно вскинула брови:

– Здравствуй, Веточка,

какими судьбами?

– Добрый день, Марина. Меня твой муж по дороге с кладбища "подобрал", - заулыбалась я, выжидающе стоя у калитки.

– Да, заходи, не бойся. У нас, пока кирпичи не летают. Но, скоро уже начнут, - устрашающе добавила она в сторону вытянувших шеи строителей.
– Ой, у меня же котлеты на плите. Пойдем в старый дом, я тебя кормить буду.

Я вопросительно глянула на Валерыча и получила его "благословляющее" напутствие:

– Иди-иди. Небось, с утра не ела. Кто ж тебя теперь накормит... А я пока разгружусь.

Мне захотелось ему возразить, похваставшись приглашением Катерины Ивановны на "бомондный" ужин... но тут ноздрей достиг парализующий волю запах жареного мяса...

Примерно, через полчаса, сидя на достопамятной завалинке, я, пыхтя, мерила расставленные парами в ряд резиновые сапоги. Подобрав, наконец, на свой 39-ый подходящие, оказавшиеся купленными "на вырост" для старшего сына Валерыча и Марины, Женьки облегченно выдохнула:

– У-ф-ф. Мне кажется, последние три ватрушки, Марина, были явно лишними. Так, меня сейчас и в сон начнет клонить.

– Ну, и ложись! У нас на чердаке такая хорошая кровать под пологом,- с надеждой предложила женщина.
– А то надумала неизвестно что.

– Марин, ты бы лучше термос с чаем нам в дорогу приготовила, - пришел мне на выручку собирающий ненужную обувь Валерыч.
– Вета, а вон того товарища ты помнишь?

Я проследила за направлением взгляда мужчины и удивленно открыла рот:

– Митя! Как живой!

За огородным частоколом, на шесте среди черноземных гряд, горделиво высилось мое "боевое" чучело. Правда, для колоритности, его образ был доработан ржавым чугунком в кепке, но бывшие штопанные "раны" все также напоминали о наших с Валерычем занятиях.

– Его недавно Женька в сарае откопал, а я решил, чего добру пропадать. Заштопали, набили его свежей соломой и выставили ворон пугать. А ты не забыла наши с тобой "пляски"?

– Нет, что ты!
– ответила я с большим достоинством, вспомнив свою, уже настоящую, буковую и порядком "отполированную" руками, тростку.
– Правда, возможностей "с душой разгуляться", к сожалению, нет. Комната у меня маленькая, люстра - два раза битая. Поэтому упражняюсь, или у подруги на даче, или у... своего мужчины во дворе.

– Молодец! Небось, и чучела имеются?

– А как же. Целых два.

– И как их величают?

– "Митя-2" и... "Андрюша".

– Ты серьезно?
– удивился Валерыч и потер лоб.
– ... А мужчину твоего как звать, мне Неонила Марковна говорила, да я забыл.

– Все ты помнишь, Валерыч, - усмехнулась я.
– И вообще, не пора ли нам ехать?..

Уже выезжая из деревни, мужчина раскрыл передо мной наш предстоящий маршрут: