Ключ для хранителя
Шрифт:
– Ну, и тяжелая у вас работа, - посочувствовала я мужчине, представив его сидящим на этом месте в любую погоду. Кстати, который сейчас час?
Валек достал, таки из своего кармана круглые пузатые часы на пристегнутой к жилету цепочке и открыл крышку:
– Без десяти минут шесть, госпожа.
– Ой, Абрамка, боюсь, нашу экскурсию придется срочно сворачивать, - подорвалась я с места, и, уже на полном ходу, помахала старику рукой.
– Как бы Туку из-за меня не влетело от графа.
Мальчишка резво меня обогнал но, у угла донжона,
– Стойте, госпожа. Его сиятельство уже вернулся, вон его Молния стоит, еще под седлом, у ворот конюшни.
– А как узнать, там граф или нет?
– растерянно прошептала я, прикинув, что из распахнутых центральных ворот конюшни уличная дверь в кухню прекрасно просматривается.
– Я сейчас сбегаю туда и узнаю. И, если Его сиятельства там нет, помашу вам рукой, - тоже шепотом пояснил он и стремительно унесся.
Я же осталась нетерпеливо приплясывать на углу. Наконец, подросток показался из-за ближней воротной створки и дал мне стартовую отмашку. Я, не медля не секунды, рванула к двери в кухню, где на пороге меня уже ждала Гильда с сопроводительными рекомендациями:
– Беги быстрее наверх, Его сиятельство сегодня вернулся рано и уже выспрашивал про тебя у Тука. Тот сказал, что ты у меня. Так что, скачи, лошадка...
"Наверное, придумал новые каверзные вопросы, которые не терпится на мне испытать", - "скача" наверх через две ступени, прикидывала я свои невеселые вечерние перспективы. А, уже на пороге тормознула, немного отдышась, но, все равно, со скоростью, явно превышающей допустимые нормы этикета, распахнула дверь... Борамир стоял у моей кровати и молча на меня смотрел.
– Что?
– растерянно выдала я, теряясь в догадках.
– Вы сами хотели, чтобы я переоделась, - внесла я предположение по поводу его ступора и для наглядности покрутилась на месте.
– Или, может, мне выйти и снова войти, уже, как приличной девушке?.. Я сейчас, - развернулась к двери, но тут, наконец, услышала его голос:
– Не надо... Пойдем ужинать, - спокойно произнес он и первым развернулся к двери в покои. Я, естественно, поплелась следом.
Мы чинно уселись за стол и пожелали друг другу приятного аппетита, но, потом я, все-таки, не сдержалась и припомнила графу свой сегодняшний завтрак:
– А что у вас сегодня на ужин, Ваше сиятельство? По-прежнему, жареная картошка?
– спросила, едва сдерживая ехидную улыбку.
Граф поднял на меня глаза и с таким же выражением на лице заметил:
– Ай, как нехорошо приличным девушкам лазить по чужим тарелкам.
Мы оба, замерли, на мгновение, меряясь взглядами, а потом, вдруг искренне рассмеялись...
Обстановка за столом, безусловно, разрядилась, но, разговор, явно, не клеился. Я боялась что-нибудь у него спросить, чтобы не выдать свою некомпетентность в местных вопросах, а Борамир, видимо, не желая портить себе еще и ужин, поступал точно так же. И, когда от куска жареной утки с яблоками на моей тарелке остались лишь жалкие яблоки,
– Знаете, Ваше сиятельство, в тех краях, где я раньше жила, - начала я осторожно, и граф ощутимо напрягся.
– есть одна интересная игра. Не помню, как она называется, но смысл ее заключается в том, что участвуют в ней два человека, которым есть, что спросить друг у друга, но они имеют полное право не отвечать на неудобные им вопросы, однако, за определенную плату... Хотите в нее сыграть?
– Давай попробуем, - решился и он, бросая на стол смятую салфетку.
– Хорошо. Но, для этой игры необходимо еще кое-что, очень важное, - начала я издали, а потом резко перешла к сути.
– У вас в закромах имеются крепкие спиртные напитки?
Граф и бровью не повел:
– Женепи подойдет?
– спросил только, а потом понятливо пояснил.
– Ликер на травах.
– Вполне, - беспечно согласилась я и проводила взглядом, удаляющегося к себе в кабинет (теперь я это знала точно) мужчину.
Вскоре он вернулся, неся за горлышко, большую, не меньше литра в объеме, пузатую бутыль и два небольших ликерных бокала. Я же, в это время, расчистила на столе от ненужной посуды будущий "игровой плацдарм".
– Правила таковы: каждый вправе выбирать, или он четко отвечает на поставленный вопрос, или выпивает полный бокал ликера. Но, сначала, надо дать "страшную клятву", - проговорила я вполголоса, как можно зловеще.
– И в чем мы должны поклясться?
– проникся граф.
– Что мы будем говорить только правду и ничего, кроме правды, иначе, у нас выпадут все волосы... во всех местах, и мы станем косоглазыми до следующего полнолуния... Клянемся?
– торжественно вопросила я Борамира, протянув ему руку.
– Клянемся, - совершенно серьезно пожал он ее.
И понеслось...
– Как звучит твое полное имя?
– начал Его сиятельство первым, по праву хозяина.
– Я пью... Какого цвета глаза у Тука?
– Я пью... С какой целью ты проникла в замок?
– Я пью... Сколько кастрюль на кухне у Гильды?
– Я пью... Давно ты находишься в Ладмении?
– Я пью... Сколько портретов в вашем зале официальных приемов?
– Я пью... Владеешь ли ты магией?
И дальше в том же духе... "Счастливыми" исключениями стали лишь два вопроса, заданные друг другу:
– Сколько у тебя было любовников?
– ... Шесть. Сколько у вас было женщин?
– ... Восемь.
Справедливости ради, здесь стоит заметить, что организм мой имеет одну, очень полезную в быту особенность: я быстро пьянею от легких вин и шампанского, а вот крепкие спиртные напитки, те, что больше двадцати пяти градусов, проявляются в нем лишь легким "стыдливым" румянцем. Это у меня наследственное. Бабушка, например, всегда считала, что питие самогона - лишь пустая трата ее времени. Поэтому графа я, честно, говоря, надула по полной. Хотя, только к концу второй бутыли...