Ключ Давида

Орданский Владимир

В наши дни, когда, казалось бы, после десятилетий гонений и клеветы, должен был наступить у нас невиданный расцвет православия, мы видим, как ядовитым цветом плодится язычество и сатанизм, как христианство вырождается в секты, как тысячи православных переходят в ислам, отрекаясь от Иисуса Христа. Когда я говорю об этом в наших, церковных кругах, многие недовольны: кто боится обидеть иноверцев, кто – вызвать недовольство власть имущих, а кто – потерять хлебные места. Но ведь святым апостолам было еще труднее! А они лишь праведной жизнью, да проповедью Господней обратили полмира в святую веру. От нас

всего-то требуется последовать их примеру. Если же кто боится пострадать за веру, то какой он пастырь? Значит, он не верит, что мученик за слово Божье попадает сразу в рай? Значит, блага мира сего ему ближе и важнее жизни вечной с Господом? А верит ли вообще такой пастырь в Бога?

Для меня, во всяком случае, да и не только для меня, а и для многих истинных слуг Христовых, гораздо важнее те драгоценности, которые дарует Господь своим детям. Неужели что-то может быть дороже ключей от Царствия небесного, которые Бог доверил апостолам своим. Вспомните, как в день Пятидесятницы Петр отомкнул ключом Давидовым врата рая и впустил в них верующих из числа иудеев; как потом, в доме у Корнилия, он вновь повернул ключ и впустил в Царствие язычников, которые уверовали. А кто сказал, что ключи эти где-то далеко и не имеют к нам отношения? В том и дело, что ключи эти невидимые, они всегда рядом, и всегда, уже много веков, идет за них незримая борьба.

Вспомним крестовые походы, которые начинались где-то далеко в Европе, но вели всегда в Иерусалим или Константинополь. Вспомним орды то монголов, то турок, то арабов, которые как облако саранчи вдруг налетали на священные города христиан, чтобы растоптать их святыни. Сейчас говорят о конфликте цивилизаций, но суть от этого не меняется. Так же западные христиане идут в поход на восток, чтобы сразиться с носителями ложных и опасных учений. Так же заливает христианский мир неисчислимое море иноверцев, чтобы экономическим, социальным, идеологическим и любым другим путем размыть, растворить наши ценности. У них нет родины, ибо их земля – это земля Антихриста. Также и мы, христиане, должны забыть о своих разногласиях, забыть о патриотизме, национализме и враждебности друг к другу из-за несущественных расхождений в вере. Ибо нету нас родины кроме Царствия небесного, нет вождя кроме Господа, нет нации кроме веры нашей. И за эту родину, за этого вождя, за эту нацию придется идти нам в бой. А наградой победителю и будут ключи Давидовы, ключи от Царствия Божьего.

После этих слов шли рассуждения о хилиастах, белых и черных. Джордан будто снова увидел перед собой горящие глаза священника, его беспокойный взгляд, направленный куда-то очень далеко, может быть, в тот мир, где он пребывал сейчас.

Мне не дано знать, где произойдет очередное сражение, я лишь могу рассказать то, что мне открылось после долгих размышлений над страницами писания и над историческими трактатами. Кому-то это покажется всего лишь фантазией, но я верю, что в моих рассуждениях есть пусть маленькое, но все же зернышко истины, и дело продолжателей моего труда – прорастить это зерно и получить плоды от него.

Итак, почему в Библии так настойчиво звучит тема ключей и ворот? Что это – поэтический символ или указание на какие-то исторические и географические реалии? Почему так важен для ветхозаветных пророков факт входа

Спасителя в Иерусалим через Золотые ворота? Вспомним книгу Неемии: во времена вавилонского плена, когда Иерусалим лежал в развалинах, еврей, приближенный к царю, добивается разрешения восстановить город, и первым делом отстраивает городские стены. Конечно, это было нужно сделать ради безопасности города. Но с какой точностью перечисляет Неемия всех, кто ставил многочисленные городские ворота – вплоть до замков и засовов!

Джордан бегло пролистал пару страниц о строительстве и назначении иерусалимских ворот. Дальше шла информация о воротах византийского императора Феодосия Великого, построенных в Константинополе в конце IV века.

Феодосии славен тем, что утвердил христианство в Восточной Римской империи, запретив и языческие культы, и еретические учения. Благодаря нему окрепла христианская Византия, давшая впоследствии православие и русским. В конце IV века он возвел Золотые ворота в Константинополе, как бы взяв на себя тяжкое бремя служения путем Господним.

Джордан рассеянно водил глазами по строчкам, пока его взгляд не остановило одно слово: «оружие».

И если у Христа и чад его есть ключи от ворот второго пришествия, то у врагов нет таких ключей и быть не может. Вместо ключей они используют свое оружие, чтобы закрыть ворота, а значит и перекрыть путь к Богу для миллионов душ, которые уверуют, когда состоится Второе пришествие. Мне думается, таким оружием и был знаменитый щит Олега.

Не менее важна история киевских ворот, построенных Ярославом Мудрым.

Дальше несколько строчек было зачеркнуто и приписано ручкой:

Позвонить в Киев профессору Гринбергу.

И номер телефона. Джордан достал из холодильника маленькую бутылочку колы и выпил ее залпом.

В это время позвонила Вера.

– Что делаешь? – тихо спросила она вместо приветствия.

– Читаю записи отца Димитрия, – так же тихо ответил Джордан.

– Приезжай, вместе почитаем.

– Пока я буду приезжать, посмотри что-нибудь о князе Олеге, – попросил Джордан, быстро-быстро собирая в сумку вещи. – И почему он прибил щит к воротам Царьграда.

* * *

– Итак, что мы знаем о Вещем Олеге и о его щите? – прихлебывая кофе из фарфоровой чашки с изображением галантного кавалера и жеманной красавицы, спросил Джордан, пересказав кратко историю о воротах с одинаковым названием в трех разных городах.

– Я з-знаю, – вдруг вмешался в разговор до сих пор тихо жавший на клавиши ноутбука Юра. – В школе п-проходили. П-принял он смерть от коня своего.

– Негусто, – заметила Вера. – А теперь посмотрите, что я накопала.

– Она раскрыла толстый блокнот. – Большинство ученых считают Олега варягом, то есть скандинавом. Во-первых, имя подходящее, а во-вторых, дружина его тоже в основном состояла из викингов. Но нигде не упоминается о таком варяжском обычае – щит к воротам прибивать. Что это в знак победы, летописец типа сам придумал. А по другой версии Олега звали на самом деле Халег, пришел он действительно с Балтики, но был не скандинавом, а аланом.

– А это кто? – заинтересовался Джордан, крутивший в руках телефон.