Клятва
Шрифт:
Иден проверила тайник с малокалиберным оружием, которое они держали под рукой, воспользовавшись ключом, доступ к которому был только у нее и Ксандра.
Наконец, он спросил:
— Ты видела, кто сегодня с ними был?
Ее взгляд метнулся в его сторону, и он сперва решил, что она не ответит. Черные глаза Иден были полны беспокойства, страха и тревоги. Она взяла ручной гранатомет и покачала его, словно ребенка.
— По-моему, с ними был Макс.
Макс
Он
В комнате было жарко, даже чересчур, но теперь так было постоянно, ибо королева состарилась, и с каждым днем ее тело становилось все более хрупким. Однако его беспокоило не тело. Ум этой женщины оставался все таким же острым, а настроение — все таким же переменчивым.
Ее нельзя было недооценивать.
— Ваше Величество, — промурлыкал он на королевском языке, услышав, как оба его спутника повторяют эти слова, склоняясь перед ней до земли.
Прошли доли секунды, и она с явным нетерпением отрезала:
— Встаньте! У меня нет времени для всей этой чепухи. Переходите к делу. — Она посмотрела в глаза темнокожему человеку. — Ты хочешь что-нибудь сказать?
Поскольку она говорила не с ним, Макс отступил, убрав руки за спину и дожидаясь, пока к нему обратятся.
— Ваше Величество, мы уверены, что нашли их последний командный центр. Очередной городской клуб. Сейчас мы проверяем информацию и, как только добудем подтверждение, начнем действовать.
Прежде, чем ответить, королева обдумала эти сведения, разглядывая стоявшего перед ней гиганта. Человек не столь твердый сжался бы от страха под ее пронзительным взглядом, но Зафир мог выдержать внимание своей правительницы. В королевскую гвардию отбирали только бесстрашных.
— Что-нибудь еще? — Она посмотрела на второго гвардейца не менее внушительного роста.
— Нет, Ваше Величество. — Ответ Клода был кратким.
Наконец, она перевела взгляд на Макса, третьего в этой комнате человека в форме, и впервые за все время обратилась к нему.
— Что насчет девушки? Есть о ней какие-нибудь новости?
Он посмотрел на королеву, на ее сморщенную серую кожу, призрачные глаза, и подумал, как она до сих пор видит сквозь покрывавшую их пелену? Однако от нее ничто не ускользало. Кроме, возможно, одного.
— Нет, Ваше Величество. О девушке нам ничего не известно.
Ложь легко соскользнула с его языка, и он подумал, что так, возможно, покатится и его голова, когда гильотина отсечет ее от тела, если королева узнает правду.
Подумал он и о том, почему ничего не сказал, почему решил сохранить информацию в тайне. Она была его королевой, а его долг — передавать ей все, что она хотела знать.
Он представил бледную
Королева пристально смотрела на него, помутненным взглядом изучая с ног до головы, и по антипатии на ее лице он понял, что она считает его работу неудовлетворительной. Хотя в истинности его слов не сомневается.
— Вон, — приказала она, разрешив им, наконец, удалиться из ее жаркой комнаты.
Глава шестая
Почти всю ночь я бодрствовала, без конца вспоминая момент, когда Макс вошел в клуб, а затем сознательно меня проигнорировал. Проснувшись, я с разочарованием обнаружила, что проспала и родители ушли без меня. Занятий сегодня не было, и мне хотелось с головой зарыться в одеяло, полежать еще, отключившись от окружающего мира и притворяясь, что прошлой ночи никогда не было. К сожалению, меня ждали родители, и я не могла их подвести.
Я быстро оделась, убрала волосы так, чтобы они не падали на лицо, и выскочила на улицу, навстречу толпам и жаркому солнцу.
Утро на рынке всегда было моим любимым временем суток. Мне нравилось оживление, снующие повсюду слуги, выполнявшие поручения своих хозяев. Именно тогда из печей вынимали первые буханки хлеба и заваривали свежие чайные листья. В это время англез был единственным языком, поскольку владельцы магазинов должны были торговать на общем.
Но теперь улицы были битком забиты, и пока я пробиралась в плотном людском потоке, меня со всех сторон стискивали беженцы.
Я остановилась лишь раз, как и все окружающие, когда обнаружила, что за ночь на площади сменили флаги. Белые знамена Лудании, чистые и бодрящие, исчезли. Их место заняли флаги королевы, где над кроваво-красным полем золотился ее профиль.
Еще одно напоминание о том, что королева превыше страны. Я чувствовала, как сжимается ее жесткая, словно удавка, хватка, и думала, чем все это закончится.
Я с радостью вернулась в толпу, вызывавшую у меня клаустрофобию.
Добравшись до ресторана и увидев, кто меня там ждет, я быстро пожалела, что не осталась в постели, и замерла на ступенях, с трудом удерживая себя от того, чтобы не сбежать.
За одним из маленьких боковых столов передней части ресторана сидел Макс, небрежно вытянув перед собой длинные ноги. Я подавила внезапно возникшее смущение, вспомнив, как легко и без колебаний он отказался вчера вечером со мной общаться. И как бы я ни старалась выгнать его из головы, воспоминания упрямо держались, как и в прошедшую ночь.
«Я еще могу уйти», — подумала я. Он не заметил моего прихода.
Однако в эту секунду он поднял голову, и наши взгляды встретились. Я застыла. Дыхание сбилось. В меня то и дело врезались спешащие люди, но я не могла найти в себе сил сдвинуться с места.