Клятва
Шрифт:
Куда реже мы делаем подобное для себя. Я всё не могла понять, неужели это действительно любовь – это чувство, жаркая смесь страсти, желания обладать и злости. Разве любовь такая? Но я не хотела его этого идиота, этого грубияна, этого самого нежного на свете рыцаря. Я пошла бы на что угодно, чтобы он жил. Это как отрава, как изощрённый яд.
Похоже, только такая любовь доступна чародеям.
(Из личного архива герцога Ланса де Креси)
– Что?
Овидстанский принц сидел передо мной заспанный, не
– Герцог, что вы говорите? Элиза? Она просто не могла. Это невозможно.
А я очень старался держать себя в руках.
– Ваше Высочество, вы считаете, что чародейка не могла убить пару тысяч человек? Может, вы не видели, как воюет чародей вашего уважаемого отца, но…
– Да видел я, - отмахнулся принц. – Заккерий действительно… Но Элиза другое дело. Вам точно не померещилось?
– Что? Смерть пары тысяч человек? Поверьте, Ваше Высочество, такое не мерещится.
Амир отнял руку от лица, поглядел на меня и снова покачал головой.
– Не может быть, - то же он повторял, когда кто-то из слуг прокрался в комнату и, непрерывно кланяясь, передал принцу какой-то свиток. – Не может… Не… Великая Матерь!
Так и знал, что ему донесут. Точно вся страна нашпигована шпионами.
– Где она?
Слуга, скрестив руки на груди, поклонился чуть не до земли.
– Госпожа изволит отдыхать в своих покоях…
Амир отшвырнул свиток, запахнулся в халат и кивнул мне.
– Идёмте, герцог.
В спальне чародейки было темно, несмотря на яркое солнечное утро. Амир быстро прошёл к окну, распахнул шторы, открыл створки, впуская в комнату свежий воздух.
– Элиза.
Тень в дальнем углу завозилась и развернулась в демона-волка и лежащую под ним чародейку. Выглядела она ужасно – бледная, растрёпанная, под глазами густые тени. Вчерашнее колдовство, похоже, далось ей всё же непросто.
– Да, Ваше Высочество, - тоскливо вздохнула чародейка, пытаясь подняться.
– Элиза, - нарочито спокойно произнёс принц, - я отправил тебя вчера с де Креси, чтобы ты помогла с переговорами. И по возможности охраняла его в пути. Так?
Чародейка, держась за стену, пожала плечами.
– Да. Так.
– А ты.., - голос принца утонул в громком карканье. Ещё одна тень – на столе – расправила крылья и ринулась ко мне, превратившись в громадного и смутно знакомого ворона.
Я отшатнулся, закрывая лицо рукой и хватаясь за кинжал.
– Зак, прекрати! – закричала Элиза. – Я же сказала: он мой! Да прекрати же! – и, схватив ворона обеими руками, выбросила его в окно, быстро закрыв створки и задёрнув шторы. Птица ещё побилась немного о стекло, потом затихла.
– Это Заккерий? Он тебя надоумил?
– спросил принц. – Элиза?
– Нет, не он, - чародейка рухнула на колени у окна. – Не он. Я сама. И я не понимаю, Ваше Высочество, чем вы недовольны? Вы отправили меня охранять Ланса де Креси. Я охраняла. Вы хотели, чтобы я дала понять,
– Одолжение?! – не выдержал я. – Ты зачем солдат уложила, я бы мог завербовать их в армию!
– Ах, простите!
– фыркнула Элиза. – Сказала же, убиваю, как умею. И вообще, радуйся, человек, что я за тебя всю грязную работу сделала.
– А дети? А слуги?..
– Да боги же! Кто-нибудь, избавьте меня от этого идиота, ну пожалуйста!
– Тихо! – прикрикнул принц. – Успокойтесь! Элиза, ты могла просто унести герцога и целителя порталом в столицу. Почему ты этого не сделала? Я, что, приказывал тебе лезть в мальтийскую политику?
– Вы не приказывали не лезть, - огрызнулась чародейка. – Ну да, могла унести. И сколько дней понадобилось бы этой своре, чтобы прийти сюда? Два? Три? Они бы ваши переговоры сорвали.
– А это было бы уже не твоё дело, Элиза! – повысил голос овидстанский принц. – Я думал, ты хоть чем-то отличаешься от Заккерия! Я думал, ты хоть немного умнее и человечней! Я что, теперь должен приказывать не убивать, потому что ты, как меч, постоянно жаждешь крови? Тебе в ножнах не сидится?!
Повисла тишина. Элиза спрятала лицо в ладонях и тихо покачивалась вперёд-назад. Волк подошёл к Амиру и, подняв голову, уставился на него несчастными синими глазами.
– В конце концов, - тихо произнесла, наконец, чародейка, - они уже мертвы. Я уже это сделала. Что теперь? Хотите их оживить, идите к целителю. Говорят, он может.
– Вряд ли, - бросил я. – Целитель болен. Из-за тебя, чародейка.
– Целитель? Болен? – хихикнула Элиза. – Неженка какой!
– Элиза, прекрати!
– Как прикажете, Ваше Высочество.
Разговор явно зашёл в тупик.
– Ваше Высочество, - произнёс я, повернувшись к принцу, - от лица нашего короля я прошу вас: если вы ещё хотите переговоров, сделайте, пожалуйста, так, чтобы смертей больше не было.
– Идиот! – выдохнула чародейка.
– Элиза, я сказал: довольно! – прикрикнул на неё принц. – Герцог, от себя и от лица короля Овидстана я приношу извинения за выходку моей чародейки. Даю слово, что пока идут переговоры это не повторится.
– Благодарю, Ваше Высочество.
Где-то я уже слышал про «подобное не повторится», но большего ожидать действительно не мог.
(Из записок Элизы Северянки)
– Ты хоть понимаешь, что натворила?
Волк, поскулив, подставил спину. Я опёрлась об него и снова с трудом встала. Надо было хотя бы подойти к кровати. Бездна, как же мне плохо…