Клятва

Сакрытина Мария

Элиза задумчиво накручивала прядь на палец.

– Не спать с другими ты можешь мне приказать. Никки – усыновить, впрочем, в вашем родстве при одном взгляде на него и так никто не усомнится. Так что – не понимаю.

– Ты согласна?

Элиза недоумённо глянула на меня.

– Конечно. Это же твой приказ.

Я отвернулся. Приказ – ну конечно. Я – дурак, напридумывал себе. Она всегда будет молчать в ответ на моё «люблю». Я для неё – никто.

– Ты глупец, Ланс, -

тихо произнесла Элиза, - Если я когда-нибудь скажу тебе «люблю» – это будет ложь, чародеи не умеют любить. Но я тебе верю.

– Как твоему господину? – усмехнулся я.

– Хеления была моей госпожой, - улыбнулась чародейка. – Если ты отравишься моей силой, как и она, я убью тебя, не задумываясь. Но потом умру следом. Что ещё ты хочешь от меня услышать, глупый рыцарь?

Я повернулся к ней, встретился взглядом.

– У тебя сын, чародейка. – Даже не вздумай больше говорить о смерти. И не вздумай никого убивать на глазах у мальчишек, они же ещё дет…

– Вы, мужчины, такие странные, - дождавшись моего стона, вздохнула Элиза. – Вы говорите о такой глупости, когда можно приятно провести время и ни о чём не думать.

– Элиза… прекрати…

Чародейка рассмеялась, убрав на мгновение руки.

– Ты точно этого хочешь, мой господин?..

С тех пор она всегда рядом со мной, мой яд, отрава, моя любовь. Её по-прежнему ненавидит весь мир, её боятся все, о ней сочиняют страшные небылицы. Все считают, что я держу её на цепи у трона Валерия – и что рано или поздно она убьёт и меня, как убила предыдущих господ. Элиза Предательница – так её называют. Молва удивительно слепа. И также слепо несправедлива.

Она стоит за спинкой трона Валерия и улыбается. Послы боятся её улыбки, как её же заклинаний. Они не видят, что она улыбается только мне. И что её улыбка прекрасна.

Да, она чародейка. Да она может послать своих Проклятых на границу, например, с Севером – как недавно, когда северяне решили, что если у них есть серебро, то они самые сильные и могут диктовать на него цены всей Магиане. И да, она может убить, не моргнув глазом – мерзавца-герцога де Криато, например, продавшегося Северянам, из-за которого их летучие отряды убивали наших крестьян месяц, и их никто поймать не мог. И да, она может показательно повесить тело того же герцога на воротах дворца Северного короля и сделать так, чтобы никто не мог его снять. Да, она может всё это – и много больше.

Но для меня она жена и мать моего сына. «Никки, куда ты летишь, немедленно вернись и надень шапку, в небе холодно!»

Весь мир считает меня ненормальным. «Избавься от неё, Ланс! В конце концов, у тебя же сын чародей, зачем тебе Предательница?».

Они не понимают. Никто не

может противостоять целому миру в одиночку, менять его традиции и ломать предрассудки. Но ты не будешь одна, Элиза. Я буду любить тебя – даже когда горы сотрутся в песок, небо поцелует землю и солнце навсегда погаснет. Я останусь с тобой, ты никогда не будешь одна.

Так что будь так добра, раз уж ты всё равно это читаешь, сними кретина-герцога с ворот. Право слово, он смердит невероятно, и я уже устал подхватывать королеву Горлойса, которая методично грохается в обморок при виде трупа – и всё равно выходит во двор «просто так, погулять захотелось». Серьёзно – Горлойс уже пообещал вести себя прилично и у меня нет причин ему не верить. И да, он клянётся больше не трогать нашего сына. Хотя, замечу, Никки на Севере очень нравится.

И тебе должно быть стыдно, Элиза, читать чужие дневники. Слышишь? Стыдно!

(Приписка, датирующаяся тем же временем, что и записи выше)

Возвращайся, Ланс. И привези нашего сына живым и невредимым, иначе я выцарапаю Горлойсу глаза – пусть он сколько угодно клянётся, что не посылал тех «разбойников» за Никки. И его шлюхе-жене – тоже, просто так, по-женски.

Кстати, Ланс, Никки пора отдавать в школу. Я поговорила с королевским наставником – он жалуется, что мальчики не появляются в классной комнате уже месяц. Никки на Севере всего две седмицы, значит, ещё минимум две его и твоего короля носило непонятно где. Я понимаю, что детям нужно общение, но я хочу, чтобы наш сын всё-таки получил лучшее образование Магианы. Ну где-то же в Мальтии найдётся закрытая школа, в которой Никки посадят за учебники? Арий заперся у себя в храме и просит передать, что он начинает ежегодичную медитацию, и если ты намерен просить его учить нашего сына, то он уточняет, что юные чародеи крайне негативно влияют на концентрацию и мысленное умиротворение.

(И я по-прежнему не в восторге от дружбы Никки и Валерия. Твой король – законченный параноик, он плохо влияет на нашего сына, отвлекает его от учёбы. И страшно представить, до чего он додумается, когда вырастет и поймёт, как сильно Никки к нему привязан. Ты же знаешь Никки, он такой ранимый, он не сможет убить своего друга. И не надо мне повторять, что до такого не дойдёт – ты просто ничего не понимаешь. Как всегда)

Да, мне не стыдно читать твой дневник. Мне? Помилуй, Ланс, я чародейка. Я читала твои мысли – до того, как ты мне запретил. Ты думаешь, я ещё хоть что-то о тебе не знаю?

И не смей даже пытаться найти мои записи. Читать чужие откровения стыдно. Слышишь, Ланс?

Возвращайся. Я жду тебя.