Клятва
Шрифт:
— Раз ты теперь такой умный, может, скажешь мне, почему я сейчас чуть не нырнула туда? — голос опять дрогнул.
— Мне-то откуда знать? Скорее всего, то, чем ты стала, пока сидела в Подземном Дворце, по-прежнему в тебе, и это не изжить ни с помощью Гарле-каи, ни как-либо ещё. По крайней мере, какое-то время ты будешь продолжать быть… не совсем человеком.
— Но я же… я ведь всё-таки больше человек, чем нечисть, да?..
— Ну, ты сейчас в большей степени человек, чем была тогда, когда я тебя увидел во время превращения. Кстати, как на тебя повлияла остановка превращения, я тоже не знаю. Заклятие крови вообще очень непредсказуемо,
— То есть, — медленно произнесла Элья, — я по-прежнему могу превратиться в птицу?
— Скажем так… Если это случится, я не очень удивлюсь. Но вообще маловероятно.
— И на том спасибо.
Элья замолчала, зная, что с Гереком разговора по душам ожидать не приходится. А ведь сейчас, когда она не ощущала постоянной тяги в Кабрийский округ, ей очень хотелось поговорить с кем-нибудь, кто смог бы как-то её поддержать, посочувствовать в конце концов…
Потому что, если подумать, сейчас в лодке, рассекающей гладь большого озера, сидит один человек и один недочеловек. Или недо-нечисть. Или недо-птица. Один человек — и нечто нецелостное, не имеющее названия, смутное и неопределяемое.
«А когда-то, — подумала Элья, — я хотя бы могла сказать, что я танцовщица…»
***
Рассвет следовал за ними по пятам и настиг уже на берегу. Берег был неприветливый, холодный; скалистая гряда невысоких холмов сжимала, словно тисками, маленький пляж, возле пирса проступали очертания неподвижных парусников, похожих на больших спящих мотыльков со сложенными крыльями. Вдалеке, на фоне синевы отползающей к горному хребту ночи, чернели башенки и крыши приозёрного городка.
— Ты же говорил про контрабанду… — пробормотала Элья. — Почему здесь целый порт?
Её слегка подташнивало от недосыпа; она ослабла, замёрзла, несмотря на плащ, и чувствовала себя каким-то пресноводным перед зимней спячкой.
— Контрабандисты пользуются другими причалами, — сказал Герек. — В том числе, бухточкой в лесу, откуда мы отплывали. А здесь швартуются легальные торговцы, ну и рыбаки, конечно. На высоком, правом берегу озера, проходит граница Катумского округа, там лучшие сорта яблок, которые — тоже, кстати, вполне законно — закупает даже Илана. Через озеро и Кабрию из Катума туда добираться быстрее, чем лазать по холмам. Тем более, по морю обходить… А отсюда в Катум отходят суда с паломниками…
— Это из-за беседки Халитху? — припомнила Элья главную достопримечательность Катумского округа.
— Ну да. Хотя было бы на что смотреть, честно говоря…
— Ты её видел? — встрепенулась Элья.
— Приходилось. Даже на холм забирался…
Проигнорировав причал, Герек, уже вручную, повёл лодку ближе к камышам. Элья выбралась на берег и встала рядом с магом, пока тот с помощью колдовства вытаскивал лодку из воды. Смотреть, как он колдует, было любопытно: Герек одно мгновенье словно прислушивался к чему-то, отчего его лицо становилось отрешённым, нездешним — Элье невольно вспоминалось, как Мароль рассказывал о проникновении сознания волшебников в иные миры — и потом только начинали двигаться его руки.
Герек перекинул через плечо сумку и, бросив: «Пошли», быстро зашагал прочь.
— Ты можешь идти помедленнее?! — зашипела Элья, с трудом догоняя его.
Маг, приостановившись, мрачно посмотрел в её сторону.
— А, ну да, извини, — буркнул он. — Забыл… Да, кстати, я надеюсь, ты умеешь ездить верхом?
Элье откуда-то
— Я ездила как-то раз… — неуверенно произнесла она. — У меня получалось. Может, и сейчас… Только если не быстро.
— Ладно, посмотрим.
Идти пришлось довольно долго — солнце не только успело забраться на небосклон повыше, но и начало ощутимо припекать. Дорога шла через каменистые холмы; травяные волны, которые гнал робкий утренний ветерок, бились о большие валуны, серые и красноватые, в художественном беспорядке раскиданные вокруг природой.
Элья, которая по прибытии лишь слегка прихрамывала, всё заметнее припадала на больную ногу. Девушку раздражало всё: и её угрюмый спутник, и собственная неповоротливость, вызванная не столько нытьём в ноге, сколько бессонной ночью, и то, что день, скорее всего, будет жарким — слишком жарким для того, кто ещё не отошёл от года жизни во дворце Болотного Короля.
Наконец, за изгибом очередного холма им открылась небольшая долина. Основную её часть занимал загон — очевидно, для лошадей, хотя именно сейчас он был пуст — а вокруг было разбросано несколько строений разных размеров, от небольшой сараюшки до двухэтажного каменного дома.
Герек быстрым шагом направился к этому дому, снова не следя за тем, поспевает за ним Элья, или нет. Хозяев он оповестил о своём прибытии требовательным стуком в закрытые ставни. Минут пятнадцать говорил с неожиданно бодрым и деятельным заводчиком, коренастым мужчиной весьма представительного вида, и вот пара мальчишек уже вела к ним с Эльей двух тонконогих гнедых красавцев.
Вручив заводчику увесистый мешочек, Герек принял поводья и подвёл одного из жеребцов к Элье:
— Забирайся.
Девушка немного растерялась.
— А… а можно какой-нибудь стул? Я боюсь, что с земли не залезу.
Заводчик, позволив себе снисходительную усмешку, лениво взмахнул рукой, и перед Эльей очутился небольшой чурбачок. Так значит, этот тип тоже волшебник! Остаётся только догадываться, сколько стоит прокат лошадей… Девушка покосилась на Герека, пытаясь понять, будет ли он требовать с неё потом деньги или нет. С него, пожалуй, станется…
Когда к ней подвели коня, Элья вставила здоровую ногу в стремя… и вдруг сообразила, что она в платье. Тогда, перед тем, как брать урок верховой езды у гвардейца, она специально надела брючный костюм…
Впрочем, кому какое дело!
Элья неуклюже забралась в седло и поправила подол. Жеребец, и до того не выказывавший радости от встречи с будущей всадницей, раздражённо всхрапнул и попытался встать на дыбы.
— Тихо, тихо, угомонись… — заводчик плавно поводил ладонями перед мордой коня, и тот нехотя успокоился. Судя по всему, без магии не обошлось. — Понятия не имею, что это с ним. Обычно он смирный…