Клятва

Дёртинг Кимберли

Я завидовала ей.

Я хотела, чтобы я могла закрыть глаза, спрятать своё лицо, я не хотела видеть мир, который рушится вокруг меня.

К счастью у Макса был фонарь на батарейках.

Фонарь был не большой, но когда он включил его, мы могли бы по крайней мере, увидеть землю у наших ног, поэтому мы не споткнулись, когда мы бежали.

Мои ноги уже горели, и руки дрожали под тяжестью сестры, но объятия Анжелины придавали мне чувство безопасности.

И, сколько бы я ненавидела себя за это признание,

но присутствие Макса рядом со мной заставило меня чувствовать себя вдобавок лучше.

Сидни не замедляла нас и сейчас это само по себе казалось маленьким чудом.

Но это чудо было до того, когда всё изменилось, и мой план скрыться в безопасной шахте- разрушился, как и часть письма, сгоревшего в огне.

Впереди нас произошла белая вспышка взрыва, а затем оглушительный грохот, рифленый по воздуху.

Я могла бы прочувствовать шокирующий удар волны, как гремела ночь.

Анджелина треслась в моих руках. когда я остановилась и крепче обняла её, делая всё возможное, чтобы защитить её.

Ее ногти впились в меня.

Макс схватил меня за руку и потащил под крышу здания на другой стороне улицы, подальше от взрыва.

У меня в ушах звон, и я уже не могла различить звук сирены от гудения, которые вопили внутри моей головы.

Звуки стали одним целым, и это испытывала не только я, моя сестра тоже, которая заткнула уши своими маленькими указательными пальцами.

Она дрожала всем телом, и я сжала ее крепче, пытаясь без слов, утешить ее.

Второй взрыв произошёл где-то рядом с первым.

Но Макс уже тянул нас в противополжную сторону.

Подальше от мин, и от последнего нападения на город.

Я прикинула сколько будет гудет до взрыва бомбы, и это была не единственная наша проблема.

Сколько осталось времени, пока вражеская пехота не вышла на улицы, давая выход их собственному виду опустошения и убийств с опрометчивой энергией

Как долго мы находились в опасности?

Почему-то слова Клятвы метались в моей голове в тот момент, когда я попыталась найти строку, в которой говорилось о защите людей, и сохранения друг друга от вреда.

Но, конечно же, такой линии не было.

Клятва была предназначена только для защиты королевы.

Сила Макса на моей руке стала сильнее, и я поняла, что он говорил со мной.

Я пыталась сосредоточиться, сконцентрироваться на губах и приглушенном голос, который пробивался через шум в моей голове.

Его глаза были сосредоточены, его черные брови соединялись, когда он наклонялся ближе ко мне, его теплое дыхание.

— Где ближайшее убежище? — кричал он.

Я посмотрела и у видела, что с другой стороны он держит Сидни за руку, которая съежилась рядом с ним.

Я сказала себе, что это не имеет значения.

Не сейчас.

Я просто должна была доставить Анжелину в безопасное место.

Макс, и

его руки, не моя забота.

Я старалась думать, вспомнить места, про которые нам рассказывали в течениии бесмысленного учения.

Церкви и школы.

Но казалось все они тоже немало подвергаются опасности во время бомбадировки.

Другой взрыв был как рикошетом (Рикошет (фр. ricochet) — отражённое движение какого-либо тела (чаще всего пули или снаряда), ударившегося о поверхность либо преграду под небольшим углом.) в воздухе, и на этот раз я почувствовала, что земля гудит, в то время как я упала на колени, накрывая голову Анджелины руками.

Я услышала ее хныканье или, может быть, я только это чувствовала, и я издала звук, чтобы успокоить ее, хотя я сомневаюсь, что она слышала моё утешение.

Потом я вспомнила, куда бы мы могли пойти, где может быть безопаснее, чем в каком-либо другом месте.

Надеюсь.

— Туннели! — Я закричала, поднимая голову и удовлетвореная напряженным взглядом Макса.

Мы были всего в нескольких дюймах друг от друга.

“Под городом, где в метро используется для запуска! Они используются в качестве убежищ!”

Я не стал ждать его одобрения, я просто встала и побежала.

Я держала голову настолько низко, насколько могла, прикрывая одной рукой Анджелину, пытаясь защить её, как могла.

Туннели были уже недалеко, и я молилась, чтобы мы не слишком поздно, чтобы проход не был завален.

Пожалуйста, пусть у нас получится выйти.

Когда мы подошли к лестнице, которая привела вниз по улице, Анджелина и я пошели первыми, а Сидни прямо за нами.

Макс подождал наверху, убедившись, что мы все благополучно спустились.

Я не стала ждать. чтобы он нас догнал.

В переди меня было множество двойных дверей уже запечатаных, пара людей в синей военной форме охраняла их.

В первый раз я задумалась о униформе Макса и задавалась вопросом, почему он все еще был с нами, если он должен быть в другом месте, когда город находился под опасностью.

Я удивилась, подумав, если бы он отказался от своих обязанностей, чтобы быть с нами.

В панике я бросилась вперёд, практически падая с ног, спеша добраться до убежища за пределами двери.

Мышцы рук сильно болели, словно прося отпустить сестру, чтобы она пошла сама, но опять же, я не моглп заставить себя сделать это.

Я должна чувствовать её рядом с собой.

Она была всем, ради неё я заставляла себя идти дальше.

Прежде, чем мы могли достичь дверей, один из охраников выступил вперед, держа руку в жесте предупреждения, и также показывая нам, чтобы мы вернулись откуда пришли.

— Здесь больше нет места.

Вам придется найти другое место.

Моё сердце сжало и отчаяние начало душить меня, что стало трудно говорить.