Клятва воина

МакКенна Джульет Энн

Незнакомая синевато-серая птаха с необычным посвистом выпорхнула из куста, испугав нас обоих. Тревожные крики вспугнули ее собратьев, и в воздухе захлопали синеватые крылья.

– Думаешь, это дом? – спросила Ливак, когда улеглась вся эта суматоха. Ее голос звучал деловито, и так же деловито она смотрела на довольно гладкие камни, поразительно бледные среди темной зелени.

Я ткнул палкой в листья, и она твердо ударилась о камень. Двигаясь вдоль стены, я продолжал ударять, пока не был вознагражден глухим, сырым стуком.

– Похоже,

дверь или ставни, – сказал я.

Ливак начала срезать плющ, а я огляделся по сторонам – как там продвигается дело у остальных. Несколько групп пытались обнаружить кладку тем же способом, что и мы, – и вот обнажилась прилично отшлифованная каменная кладка, хоть и сильно пострадавшая от непогоды; теперь это место стало напоминать городок даже без воспоминаний Темара.

– Это дверь, будьте уверены, – с удовлетворением объявила Ливак.

Я стукнул по древнему, источенному червями дереву палкой и почувствовал, как дверь слегка подалась. От петель и ручки остались лишь темные пятна ржавчины, а нанесенная ветром почва засыпала нижний край двери. Пока Дастеннин правит океанами, эта дверь никогда больше не откроется. Отступив на шаг, я уперся руками в стену и пнул ее ногой, не желая войти прежде, чем кто-нибудь другой захочет выйти.

– Проклятие! – Ливак отпрыгнула в сторону. Полчища черных тараканов брызнули во все стороны, а я основательно наступил на некое существо, у которого было слишком много ног для моего душевного спокойствия.

– Что там у вас? – крикнула Розарн откуда-то из-за соседних зарослей.

– Твари ползучие, – откликнулся я. – Ничего страшного.

Мы с Ливак печально усмехнулись друг другу и опасливо стали всматриваться внутрь, моргая после яркого света.

– Вон там ставни, – заметила Ливак.

Я обошел дом снаружи и выбил крошащееся дерево своей работящей палкой. После этого немного посветлело, стали видны угрожающе провисший потолок и массивная трещина, бегущая по задней стене.

Ливак осторожно двинулась внутрь.

– Оставайся у двери, – предостерег я ее. – Потолок может рухнуть в любой момент.

– Он уже давно так висит, с чего бы ему падать именно сейчас? – презрительно отмахнулась она, с любопытством ковыряя мечом обломки, толстым слоем покрывающие пол.

– Что там?

– Похоже на бочарные клепки, обручи, гвозди и что-то, напоминающее дверные петли, какие могли быть горсть поколений назад. По-моему, здесь находился склад.

Я сдвинул брови и посмотрел в направлении берега. Вероятно, все склады размещались ближе к морю и причалам.

– Что-нибудь интересное? – Розарн появилась у моего плеча, и я отступил, чтобы она могла заглянуть в окно.

– Ничего.

Ливак закашлялась – случайный ветерок принес сырые запахи гнили и тления.

– А что у тебя? – спросил я.

Розарн показала пятнистого зверька, кровь запеклась на его застывшем оскале.

– Если

я найду еще таких, то заработаю себе пару новых перчаток, а в остальном… нет, все, что мы находим, – это голые стены и такой же хлам. Я вот что пришла сказать: тот маг считает, что под скалой есть пещеры. – Розарн глянула на меня с едва заметной улыбкой. – Они не настолько большие, чтобы быть той пещерой, которую ты ищешь, но я подумала, нелишне бы проверить, не скрывается ли в этих зарослях что-то опасное. Почему бы вам двоим не пойти со мной? Проведем небольшую разведку. Может, я найду еще несколько этих, – добавила она, вешая на ветку свой тощий трофей.

Ливак ухмыльнулась и, быстро взглянув на осыпающееся окно, выбрала более длинный путь через дверь и вокруг дома, чтобы присоединиться к нам.

Мне ничего не оставалось, как вытащить меч и срезать распускающиеся растения, когда мы прокладывали дорогу в прохладной тени утеса, но, к радости моей, Темар остался сидеть за своими засовами.

– Тут что-то есть.

Налдет нырнул под низкую ветку и исчез в темной дыре, а Розарн с проклятиями бросилась за ним.

– Это точно пещера, – вернулся к нам эхом приглушенный голос мага.

Я нетерпеливо оттянул ветку и выругался: она хлестнула меня своими колючками.

– Как далеко она уходит?

Опередив меня, Ливак проскользнула за дерево, достав из сумки на поясе огниво и помятую свечу. Желтый свет вспыхнул в черноте и выставил напоказ мелкую пещеру в передней стороне утеса. Отвращение Темара к подобным местам я прихлопнул раздраженной мыслью.

– Что это? – Налдет сплел вокруг кисти шар красноватого света и пошел к дальней стене пещеры, где во мраке что-то белело. – Кости?

Сердце заколотилось у меня в груди, несмотря на все мои попытки убедить себя, что это ничего не значит. Я закрыл глаза и вдруг снова увидел последний рассвет колонии, людей, бегущих, кричащих, спасающихся от безжалостных клинков эльетиммов, явившихся из ниоткуда, блестя своими соломенными головами; они рубили несчастных колонистов как пшеницу серпом. Неужели мы оставили кого-то позади, в отчаянии забившегося в щель в стене утеса, умирать от ран и жажды?

– Это животное, вот только не знаю, какое, – озадаченно произнесла Розарн.

Я мигом открыл глаза, и образ резни исчез в темноте пещеры.

– Взгляните-ка сюда.

В голосе Ливак звучало удивление. Она обеими руками подняла широкий, выпуклый череп, такой же большой, как у быка, но более округлый. Я подошел ближе и провел пальцем вокруг огромной глазницы посреди лба.

– Никогда не видел ничего подобного, – покачал я головой. – Розарн?

Наемница стояла на коленях, роясь в груде сломанных костей.

– Нет, никогда. Но я скажу вам кое-что. Это чье-то логово. Смотрите, эти кости жевались, видны следы зубов – там, где их раскалывали ради мозга.