Клятва верности

Портер Черил Энн

У Ханны шумело в голове, и когда Слейд заговорил, она услышала его как сквозь слой ваты.

– Ты хотела в одиночку разобраться во всем, с того дня как приехала в Бостон. Что ж, теперь у тебя будет такой шанс. Я лишь мешал тебе и связывал по рукам и ногам, если я правильно истолковал твои слова. Ты так и не научилась доверять мне, хотя моей единственной целью стала твоя безопасность. Теперь ты останешься сама по себе, без моего навязчивого внимания. Ты сможешь пойти по тому пути, который я мешал тебе выбрать.

– Тебе

ли решать, что для меня лучше? – не выдержала Ханна. – Слейд Гаррет, напыщенность твоих слов неуместна. В тебе говорит обида, а не правота. Выходит, ты совсем меня не знаешь. Если бы ты разобрался во мне, то понял бы, что никто, ни один человек на свете не может связать меня по рукам и ногам. – Она возмущенно фыркнула. – И если бы я хотела уехать, я давно бы уехала из вашего дома. Я оставалась здесь только потому, что сама того желала, а вовсе не потому, что такова твоя воля. Сейчас ты снова пытаешься навязать мне свое мнение, но твоя попытка так же нелепа, как все твое поведение. Не надо делать вид, что опекаешь меня, Слейд! Ты мне не отец. Слава Богу, у меня есть свой собственный…

Ханна осеклась и зажмурила глаза.

«О, бедные родители! До чего я докатилась! Я почти позабыла о своей клятве, о мести, ради которой приехала сюда.

Меня так захватили любовные переживания, что они похоронили под собой мои истинные цели. Я растеряна и не знаю, что мне делать дальше…»

Открыв глаза, Ханна обнаружила, что Слейд по-прежнему стоит напротив и разглядывает ее лицо. В его взгляде она увидела только равнодушие, которое стало для нее последней каплей.

Она потеряла родителей, бросила сестер, а теперь теряла его, Слейда, ставшего для нее самым важным человеком на свете. И если бы не гордость, помогавшая держаться на ногах, Ханна давно бы рыдала и умоляла Слейда о прощении.

Он сделал жест в направлении лестницы. Ханна надменно подняла голову и быстро зашагала по ступеням. Оказавшись в холле раньше мужа, она раздраженно сдернула с руки перчатку, стянула с пальца обручальное кольцо и небрежно бросила его в карман. Позднее, оставшись одна, она передаст его с ювелиром Слейду. Пусть знает, что между ними все кончено.

Обернувшись, она увидела спускающегося Слейда. Лицо его перекосилось, очевидно, он заметил, как она снимала кольцо. Затем оно снова стало непроницаемым.

Будь он проклят! Будь он проклят, бесчувственный чурбан!

– Я не хочу, чтобы ты провожал меня! – зло бросила она, с отчаянием сжав кольцо в кармане. – Уверена, Ригби справится и без тебя, тем более что адрес твоего особняка ему прекрасно известен.

– Твоего особняка, – поправил Слейд. – Сегодня утром я переписал его на твое имя.

Ханна от удивления раскрыла глаза, но быстро пришла в себя.

– Мне он не нужен. Я не собираюсь задерживаться в Бостоне. После приема Изабель я отправлюсь домой. Я бы уехала и раньше, но твоя бабушка взяла с меня клятву.

На

лице Слейда появилось что-то сродни интересу.

– Так, значит, ты покидаешь Бостон? – презрительно бросил он. – А как же твоя месть?

Ханна распахнула входную дверь.

– А твоя?

Черные глаза Слейда сузились.

– А я уже отомщен! – Он резко повернулся на месте и стремительно зашагал к лестнице.

Ханна смотрела ему вслед как завороженная.

– Ты такой же, как твой отец.

Слейд остановился так резко, словно наткнулся на невидимую преграду. Обернулся он не сразу, очевидно, пытался справиться с нахлынувшим гневом, но Ханна терпеливо ждала.

Когда же Слейд повернулся, в глазах его пылал черный огонь.

– А ты такая же, как твоя мать! – почти выплюнул он.

Ханна почувствовала, как затрепетало ее сердце. Она понимала, что пришло время для финальной схватки, для последнего признания. Она добилась, чтобы Изабель сняла с нее клятву не рассказывать Слейду об истории минувших лет, и теперь решила использовать свой последний козырь.

– Ты сделал мне комплимент, тогда как я бросила тебе в лицо оскорбление, – сказала Ханна.

От Слейда исходила такая волна ненависти, что Ханна едва не прижалась спиной к двери. Он медленно снял шляпу и смял ее пальцами. Так же медленно он надвинулся на Ханну.

– Повтори. То. Что. Ты. Сказала. – Каждое слово падало, словно пудовая гиря.

У Ханны от страха перехватило дыхание, но она не отвела взгляда.

– Я сказала, что ты сделал мне комплимент, сравнив меня с моей матерью.

– Дальше.

– Когда же я сравнила тебя с твоим отцом, я бросила тебе в лицо оскорбление.

Она ждала, что Слейд взорвется от гнева, что он начнет кричать, но ничего подобного не произошло.

– Что ты вообще знаешь о моем отце? – холодно спросил он.

– Я знаю, почему моя мать покинула Бостон. В ее отъезде виноват твой отец.

– Ну-ка, поделись своими домыслами. – Губы Слейда презрительно кривились.

– У меня не домыслы: Я знаю правду из достоверного источника.

– Так расскажи любимому мужу известные тебе факты. – Глаза Слейда превратились в узкие злые щелки.

«Если я расскажу ему все, то моя жизнь изменится. Кто знает, чего я добьюсь своим признанием? Но если я смолчу, то такой вариант может стоить мне моей любви».

– Твой отец в пьяном угаре напал на мою мать в доме Уилтон-Хьюмсов. Только вмешательство моего деда спасло ее от изнасилования.

Лицо Слейда исказилось и стало малиновым, на виске выступила темная вена.

– Ты лжешь! – крикнул он.

Сама от себя, не ожидая, Ханна вскинула руку и отвесила ему пощечину. Звук пощечины показался Ханне оглушительным. Удар вышел тяжелым, и ладонь тотчас загорелась. Слейд повернул голову не сразу, и девушка видела, как на его щеке проступает красный отпечаток руки.