Клятва сердца
Шрифт:
Она вспомнила тепло его бедра, когда он сидел рядом во время просмотра видеофильма, и спокойную уверенность его ладони, отгородившей ее от остальных пассажиров в лифте. Ей вдруг страстно захотелось не простого прикосновения, а настоящей ласки. Чтобы он гладил ее руки, лицо, шею…
Софи отвернулась к окну, чтобы он не заметил, как она покраснела. Что это с ней? Интересно, предложил бы он подвезти ее, если бы думал, что фантазия заведет ее столь далеко?
— Поверните направо на следующем углу.
— Простите?
— Сейчас направо.
Что-то в ее голосе заставило
— Вас что-то беспокоит?
— С чего вы взяли? Просто… немного устала.
— Вы красивая женщина.
— Не говорите так, — вспыхнула Софи.
— Но это правда.
— Гэри, мы оба в жюри присяжных, и нам ничто не должно мешать. Это наш гражданский долг и…
— …когда живешь в демократической стране, то у тебя есть определенные обязательства, — закончил Гэри.
— Такое впечатление, что вы это уже говорили.
— Раз сто, если не больше. Сыну. Поверьте, я понимаю возложенную на нас ответственность. Но я всего лишь высказал свое мнение по поводу вашей внешности. Если бы вы ответили «спасибо», это была бы самая нормальная реакция.
— Спасибо, — вздохнула Софи. — Вы заставляете меня чувствовать себя неловко.
— Это вы почему-то придаете излишне большое значение моим словам.
— Просто мне трудно будет работать в жюри, если я буду думать, что вы…
— …решил за вами приударить, — подсказал он. — Не буду. Я всего-то и сказал, что вы красивая.
Но в том, как он это сказал, было нечто большее, и она это поняла.
— Мы приехали. Вот мой дом, — прошептала Софи.
Гэри остановил машину и собрался открыть дверцу, но девушка почти машинально схватила его за руку.
— Погодите. — Софи хотела тут же отдернуть руку. Правда, хотела. Но в мгновение ока Гэри перехватил ее и, сжав пальцы, обернулся к своей попутчице.
— Вы тоже это чувствуете? — Гэри посмотрел на нее пристальным взглядом.
— Нам не следует этого делать.
— Что именно? Мне известна по крайней мере тысяча вариантов, но я пока не знаю, который выбрать.
Медленно, так медленно, что Софи, словно под гипнозом, не нашла в себе сил пошевелиться, Гэри приблизил к ней лицо и прижался губами к ее рту.
— Значит, вы выбрали этот вариант, — успела произнести Софи за секунду до поцелуя.
Господи… Этот человек не только совершенно неприлично красив для мужчины, у него не только самый обаятельный на свете голос и неотразимая улыбка. Он еще и целуется бесподобно. Просто восхитительно. В его поцелуе таилась такая чувственность, что ей стоило большого труда сидеть тихо и не двигаться. Она не только не могла дышать, она просто забыла, как это делается. Ее еще никогда так не целовал ни один мужчина, тем более такой, как Гэри. Разве имеет значение, что он практически ей незнаком, что живет совсем другой жизнью, чем она, что на нем совершенно отвратительный галстук и что оба они заседают в одном жюри?
Имеет! Еще как имеет! Их могут арестовать. Наверняка существует закон, по которому члены жюри не имеют права целоваться, пока не закончен судебный процесс! За ними придут судебные исполнители, наденут на них наручники и отведут
— О Боже, нет, — простонала Софи, оторвавшись от губ Гэри. — Этот вариант был явно неудачным.
— У меня есть в запасе еще девятьсот девяносто девять, — тихо рассмеялся Гэри. — Может, попробуем?
— Нет, Гэри, не будем. Спасибо, что подвезли. — Софи выскочила из машины и опрометью бросилась к дому. Она почувствовала себя в безопасности, только когда закрыла за собой парадную дверь и услышала шум отъезжавшей машины.
Кто бы мог подумать, что гражданская обязанность быть в жюри обернется для нее таким испытанием…
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
— Что случилось? — спросил Тим.
— О чем ты?
Что могло случиться? Сейчас семь утра, встает солнце и жизнь прекрасна. Гэри погулял с собаками, накормил их, сварил кофе. Надел чистые джинсы, накрахмаленную рубашку, завязал галстук. Затем выпил две чашки кофе, съел банан, а сейчас собирается ехать в Кэмбридж, в суд.
Где будет Софи Уоллес…
— Ты пел, — обвиняющим тоном заявил Тим.
— Я? Так рано? Исключено.
— Я же слышал. Какую-то старую песню, что-то из «Битлз». — Все, что случилось до его рождения, Тим считал «старым». — Вчера ты возмущался тем, что тебе придется участвовать в суде присяжных, а сегодня… И ты пропустил игру, а я был назван лучшим игроком нашей команды.
Я тоже вышел на старт, подумал Гэри, вспомнив о вчерашнем поцелуе. О мягких губах Софи, ее сдержанном вздохе, волнующем аромате духов. При этом воспоминании Гэри вдруг показалось, что джинсы стали ему немного тесноваты.
Все эти годы без Мэг он не был монахом. Но ни одна женщина не вызывала в нем такого волнения, не влекла к себе так, как Софи. Было забавно наблюдать, как она то взрывается от негодования, то, без всякого перехода, впадает в тихую задумчивость или непринужденно болтает, а через минуту сосредоточенно о чем-то думает и строчит в своем блокноте.
Женщины, которых знал Гэри, были простыми и земными, они были озабочены налогами, выборами в школьный совет и погодой. Гэри понимал таких женщин и мог им соответствовать. Но особого влечения к ним не испытывал.
— Прости, что пропустил игру. В субботу обязательно приду.
— Вряд ли мне удастся снова так сыграть, — посетовал Тим. — Послушай, что за нелепый галстук?
— Твой подарок на День отца [2] .
— Это было четыре года тому назад. Я тогда был ребенком.
2
Отмечается в США в третье воскресенье июня.