Клятва рыцаря
Шрифт:
Даже теперь воспоминание о ее мягком теле и страстных ласках возбуждало его, и он заерзал в седле, отведя от нее взгляд и устремив его на волнующийся, неспокойный залив в направлении видневшегося вдали замка.
Выехав на дорогу, что огибала бухту, Люк пустил Драго рысью. Холодный ветер, пахнущий снегом и морем, обжигал уши, колол кожу, пощипывал глаза. Теплый пар поднимался от шкуры Драго; жеребец нетерпеливо фыркал, словно чувствуя конец долгого пути, и его поведение передавалось другим лошадям. Позвякивание удил и скрип кожи почти заглушались ревом прибоя, разбивающегося о прибрежные
Кто-то из всадников выругался, сдерживая коня на узкой дороге, участок которой был сильно размыт. Из-за непролазной грязи было нелегко подниматься к замку, но едва со стен его завидели штандарт Люка, как оттуда донеслись приветственные крики, и ворота тут же распахнулись, чтобы выпустить скачущего им навстречу Реми.
– Я вижу, у тебя здесь порядок, – сказал Люк, спешившись во дворе замка и с удовлетворением оглядываясь вокруг. Кое-где раскрошившиеся каменные стены были тщательно починены, а обломки и кучи мусора, загромождавшие двор, исчезли.
– Стараемся, милорд, – ухмыльнулся польщенный капитан. – Как только распогодится, починим и дорогу.
Реми поглядел мимо Люка на женщину, сидящую на благородном белом скакуне, и глаза его расширились от удивления. Он не сразу нашелся что сказать и после паузы обратился к хозяину:
– Я получил ваше послание, милорд, и велел приготовить комнату для вашей жены, как вы приказали.
– Да. – Люк указал на Кору кивком головы. – Миледи устала и, без сомнения, захочет сразу же пройти к себе. А где Поль? Пусть расседлает Драго и покормит его, как и остальных лошадей… Ага, Поль, вот и ты. Драго скучал по тебе – смотри, как он к тебе тянется.
Обветренное лицо Поля просветлело от удовольствия.
– И я скучал по нему, милорд. Мы с ним похожи, не забываем старых друзей. – Взяв поводья коня, Поль прошептал ему на ухо ласковые слова, и Драго заржал, как бы отвечая.
В сопровождении капитана Люк подошел к Коре, все еще сидящей на своей лошади. Она взглянула на него, потом на Реми и улыбнулась:
– Милорд, выпустите мою волчицу из клетки. Шеба так долго сидела в неволе, что ей необходимо хорошенько размяться.
– Пусть еще денек посидит взаперти, – возразил Люк, покачав головой. – Я не могу выпустить зверя разгуливать среди моих людей.
– Шеба бродила по этому замку задолго до того, как здесь появились ваши люди, и покинула его только по моему приказу. Спросите у других, если не верите мне. Любой, кто знает мою волчицу, подтвердит, что она ручная и никого не тронет, если ее не злить.
Люк выслушал жену и протянул руки, чтобы снять ее с лошади. Кора оперлась о его плечи, и тело ее напряглось в руках Люка, когда он, помедлив, придержал ее на весу над землей. Светлые волосы выбились из-под капюшона, обрамляя лицо, а пальцы ее впились в кольчугу на его плечах. Сильный аромат лаванды, исходивший от нее, окутал его, мгновенно возбудив так, что он поскорее поставил ее на ноги и отпустил. Нельзя на людях вести себя так, словно она кружит ему голову. Он должен держаться
– Я подумаю над твоей просьбой и, наверное, разрешу выпустить Шебу. Но сегодня вечером ей лучше посидеть пока еще в клетке. Пусть успокоится, да и люди к ней привыкнут. Я объясню им, что она безопасна.
Кора слегка улыбнулась.
– Я не сказала, что она безопасна, но она не нападет, если ее не дразнить. Шеба нападает только по моему приказу.
Люк поднял брови.
– Тогда я должен еще подумать, прежде чем принять решение. – Перейдя на французский, он обратился к капитану Реми: – Полагаю, тут найдется достаточно еды для вечерней трапезы. Мы скакали сегодня весь день, чтобы поспеть в Вулфридж до темноты.
Реми кивнул и беспокойно взглянул в сторону господских покоев.
– Милорд, возможно, вы не знаете, но у нас гости.
– Гости? – удивился Люк. – Кто же это такой прыткий, что явился сюда еще до того, как приехал хозяин?
Кашлянув, Реми помолчал в замешательстве и, поколебавшись, ответил:
– Это ваш брат, милорд.
Люк сжал челюсти и глухо выдавил, словно прорычал:
– Жан-Поль здесь?
Реми расстроенно кивнул.
– Он приехал только вчера. Я не знал, как вы распорядитесь, и позволил ему остаться. Надеюсь, я не совершил ошибки, милорд.
– Нет. Это не твое дело отказывать ему или выставить его вон. Я сам разберусь.
И, не дождавшись Коры, Люк зашагал к замку, на ходу снимая латные рукавицы. Как посмел Жан-Поль явиться как ни в чем не бывало, словно не было между ними никакой вражды? Именно теперь, теперь, когда он заслужил себе титул и земли, брат появился на пороге так, словно они расстались только вчера, а не пять лет назад.
Но на сей раз не Люк был отверженным, лишенным наследства сыном, у которого нет ничего, кроме острого меча и прозвища вместо имени. Это Жан-Поль потерял все, хотя ему и повезло больше, чем их отцу, вместе с которым Жан-Поль пошел на предательство. Немногим, рискнувшим на такое с Вильгельмом, вообще удавалось уцелеть.
Свет факелов неярко освещал короткий коридор, ведущий в большой зал, и вооруженные часовые брали на караул, когда Люк проходил мимо. Посреди зала горел большой огонь, огромные поленья трещали в очаге, а дым завитками поднимался к потолку, коптя балки и перекладины.
Жан-Поль сидел за главным столом, разговаривая с какой-то женщиной, расположившейся напротив, и двумя мужчинами по бокам. Свет факелов играл на его белокурых волосах. В большом зале воцарилась тишина, едва Люк вошел и проследовал мимо ближних столов, предназначенных для рыцарей и простых солдат. Жан-Поль слегка побледнел и поставил на стол свой кубок с вином.
– Здравствуй, брат, – сказал он, когда Люк подошел к столу. – Надеюсь, путешествие прошло благополучно?
– Что ты здесь делаешь, Жан-Поль?
При этом вопросе, заданном требовательным тоном, уголки рта Жан-Поля опустились, и он вздохнул.
– Я приехал просить помощи, брат.
– Понятно. А почему именно сейчас? Почему не в прошлом году? Не в позапрошлом?.. – Люк взошел на возвышение и двинулся к концу стола, с прищуром глядя, как брат поднялся на ноги, чтобы повернуться к нему лицом.