Клятва рода
Шрифт:
— Конечно. В стране есть армейские подразделения; десант, морпехи, пехота, есть особые отделы силовых структур при разведке, милиции, контрразведке и так далее. Но мало кто знает, что в СССР существовал особый отряд. Элита среди элиты, подчиненная непосредственно верхушке Кремля. Отряд был создан в период «холодной войны» и не раз ослаблял ее напряжение. По моим данным, этот отряд, назовем его «тайным», с легкостью делал то, что на пределе человеческих возможностей. В качестве разминки Кремль иногда давал тайникам невозможные поручения: условно заминировать сверхохраняемую АЭС, пробраться на эсминец юсы и, сняв звездочку с погона генерала, совершить марш-бросок по лесам Амазонии. Руководство часто предупреждало свои
— Давай покороче, сейчас начнешь про ядерный паритет, агрессию блока НАТО, двадцатикратное превосходство, — напомнил Василий.
— Почему двадцатикратное? После Второй мировой Черчилль сразу хотел напасть союзническими силами на СССР. Если бы Сталин не перегруппировал танковые соединения, так бы и вышло. И вообще, когда СССР наконец создал первую атомную, у юсы уже было превосходство в дальней авиации с ядерными зарядами в сто раз, в ядерных ракетах в семьдесят пять, а все прочее, кроме пехоты, в десятки раз. Пришлось водородную тут же делать. Сахаров до того разогнался, что создал проект бомбы, которая остается самой мощной в мире и по сей день. Ее хотели установить на островах в Атлантике. Но одумались. Взрыв от той бомбы не только снес бы волной юсу, как не фиг делать, но и земную кору бы расколол. А зачем эти глобальные планетные изменения? Еще хуже ядерной зимы. Пришлось все силы в военные тематики закидывать. И ведь победили уже, вот он, космос, лети на Луну, на Марс, но Провидение послало стране Горбачева… Но к чему я это веду? Я же не про провалившиеся «звездные войны» Рейгана, я про развалившийся Союз, которому стало начхать на тот тайный отряд. Элита просто потеряла адреса глубоко законспирированных людей. И ежегодные сборы перестали существовать. Вот внешне ты инженер Уткин, и год за годом ты ждешь, пока раздастся звонок, когда, наконец, позовут. Годы идут. Звонка нет. Ты так и остаешься инженером Уткиным, пока измученное сердце патриота не дает сбой. Из тридцати человек я застал в живых только двоих. Они уже не первой свежести. Я дал им время подумать. Сложно так вот, сразу, возвращаться в прошлое. Но, думаю, если расскажу про психотронные испытания, старички подтянутся к нам в качестве инструкторов. И тогда через пару-другую лет наши отряды, Рысь, смогут штурмом, единовременно, отключить всю эту поражающую мозг античеловечность. Сначала в нашей стране, потом в Китае, юсе, Европе, по всему миру… А пока стоит поискать адреса конкурирующих холдингов, которые могу прижать нас похлеще антимонопольных компаний.
— Даня, те холдинги вам… или уже нам… не по зубам. Куда думаешь, ушли твои прочие «тайники»? Твои и прочие с разных стран. Ты только думаешь тренировать особые отряды, а там они давно используются.
— Это не твоя забота, Рысь. Я за своих парней уверен. Армейские школы, натасканные уроками Кадочникова и Белова, напрактиковавшиеся с нами не в одной операции.
— Ты еще не видел настоящих противников, — вздохнул Рысь. — Учи пока скорпионовцев, готовь силы. — Рысь повысил голос. — Переползайте до Сибири и остановитесь. С конторами, холдингами и смотрителями в конфликт не вступать, можете только диверсантов приструнять. С психотронкой и инопланетными артефактами нам еще не тягаться.
Совет притих. Василий спросил за всех. Терзавший вопрос сорвался с уст:
— А когда вихрастые вернутся?
— Скорпион не скоро. А вот
— Я рад, что ты с нами, Рысь, — кивнул Медведь.
— До скорой встречи, работайте.
Стул опустел.
Вася пригладил брови, собираясь с мыслями. Наконец заговорил, попеременно поворачиваясь к каждому:
— Даниил, элитой не переставай заниматься. Если нагрянет Сема, блондинчику может потребоваться поддержка. Кот, против психотронки могут бороться только твои паранормы, расти, выращивай, тренируй. Дмитрий, бери Конструктора — и на разработку орбитального оружия. И лунную тематику развивайте. Саныч, Никитин, неплохо бы выйти на те адреса холдингов, прощупать. Хакер, ты…
— …Выкупаю приватизированные уникальные заводы по всей стране, акции энергетической монополии, спонсирую струнник, подготавливаю площадку Сибири, продолжаю заниматься кристаллами и Руснэтом, строю пару-другую школ и институтов СКП, здравниц, закладываю завод по сборке компьютеров нового типа и софта под него. Еще…
— Ладно-ладно, ты знаешь свое дело. И, кто-нибудь, если удастся найти хоть какую-нибудь зацепку, где блуждают вихрастые, сообщите.
Князья кивнули.
Аравийский полуостров.
Красное, словно напившееся крови, солнце медленно выползало из-за дальних барханов. Только слабый ветерок подгонял навстречу светилу переливающиеся ручейки песчаной реки. Змеи, скорпионы и небольшие ящерки скользили по этому переливающемуся песку, как по волнам.
Двое сидели на небольших ковриках, подогнув ноги по-турецки. Распущенные волосы черного и светлого цветов слабо трепетали. Солнце светило в лицо обоим. Оба устали от роскоши дворца Смуты. Дворец с бассейнами и пальмами был словно оазис среди бескрайней пустыни, но оазис огражденный, с высокими белыми стенами. Скорее, крепость, содержащая в себе все необходимое для комфортного, роскошного существования. Крепость со спутниковой системой связи и джакузи. Крепость, построенная на ресурсы того, что хранят в себе пески.
— Ну что, батарейка, зарядился? — спросил блондин, думая скорее о кофе, приготовленном на песке, чем о том, сколько еще часов здесь торчать. Ночные бдения порядком надоели. В чем-то суфийские мудрости Отшельника Смуты не подходили арийцу. Песок — вотчина семитов, считал Сема и среди пустыни чувствовал себя неуютно. Как и во дворце. Хотелось в лес и на речку или к морю, так как на родине все покрыто снегом, не сезон.
— Не полностью. Полностью остатки яда мешают. Урезают возможности, — сухо ответил Скорпион, щупая солнечное сплетение.
— Чувствуешь, где он?
— В том-то и дело, что нет. Это как пустота энергоканалов, как холодок, как бессилие, сложно описать. Я просто потерял полный контроль над телом.
— Ну, ничего, восстановишься. Умрешь или восстановишься. Третьему не бывать.
— Восстановился, насколько возможно. Сидеть здесь дальше — только время терять. Завтра уходим, — уверенно донес Сергей.
— Ну наконец-то. Куда пойдем-то? — загорелся Сема.
— В горы пойдем, — не задумываясь, ответил брат.
— На кой?
— Пески мне не помогли; может, горы мудрее песков. Как насчет поездки к Живе?
— Индия? В Тибет, что ли, собрался?
— Почему бы и нет?
— Да ну тебя, то помирает лежит, то на Джомолунгму, как авторитетный альпинист. Ты опоздал лет на пятьдесят-шестьдесят. Вот раньше бы пошел, в газету и учебники бы занесли.
— А что, хорошая идея… Горы, — донеслось со спины, и рядом с двумя ковриками появился третий — со светловолосым богатырем в просторной рубахе.