Клятва рода

Мазур Степан Александрович

Скорпион закричал:

— Довольно! Хватит! Не хочу видеть Лилит! Зачем мне ее память?

Фигура Меченого появилась, прервав видение:

— Не хочешь видеть мать, отец не является, брату не веришь. Может, на деда глянешь? Семья так просто не отстанет, поверь мне на слово.

— На деда?

Еще одним ударом пробрало все тело Скорпиона…

Новое видение захватило сознание…

Световит поставил ногу на валун. Взгляд устремился вдаль, благо с холма видно весь дивный сад, от самого начала у подножий одиноких гор до соседних скал,

что лежат на самом закате. Сад словно находится в некоей резервации — сотворенная неведомыми богами ложбина посреди огромной пустыни. Оазис с густой растительностью и подземными ключами чистейшей воды посреди вечного зноя. Сборочный цех новых людей. Старые уже не устраивают.

Глаза зацепились за две фигуры, понуро идущие прочь из сада. Только что два человекоподобных существа выдворили их прочь и загородили вход обратно. В руках огромных созданий неведомое оружие — бронзовые мечи. Мечи блестят так, что, кажется, пылают огнем. Отражают свет тысяч бликов солнца.

«За что выгнали тех двоих? Заступники?»

Световит замер в ожидании. Все равно рано или поздно придут на эту возвышенность, так как из зеленой ложбины можно выбраться только здесь, другого пути нет. Еще дети — Родослав с Миромиром об этом говорили. Поскитались по миру, знают многие места… А идти навстречу, убивать бугаев и ломиться в сад силой смысла, да и причины, нет. Но за что же наказали тех людей? Бредут так понуро.

Время шло, а изгнанники не торопились покидать дивный оазис, сидели напротив единственного входа, словно чего-то ждали — милости или прощения. Но хозяин этого оазиса выходить не торопился.

«Велес ждал? Или просто горд? К чему ему этот цех? Почему ушел с цветущего севера на знойный юг?»

Световиту прискучило торчать на камне высеченной песками и ветрами каменной статуей. Поправив за спиной огромных размеров лук с полным тулом каленых стрел с белым оперением, уверенным шагом направился в ложбину.

Первым его заметил изгнанный мужчина, привстал и сделал пару шагов навстречу, всматриваясь в него так, словно увидел самое небывалое на свете чудо. Световит хоть и был богом, сыном самого Рода, но к чуду себя не причислял — нагляделся чудес уже под завязку. В мире творений его отца удивительного столько, что восхищаться он в первые же века разучился вовсе.

Световит замер в десяти шагах от мужчины, давая ему время, чтобы привык, успокоился. Угрозы от него никакой. То, что лук за спиной, их не смутит: такое оружие им еще не ведомо. Недавно изобрел. Вряд ли догадаются.

— Кто вы и за что вас выгнали? — первым подал голос бог.

— Я Адам, а это моя… Ева, — ответил с запинкой Адам, — мы… ммм… прозрели… вот и выгнали.

Световит широко зевнул, мигом потеряв интерес к изгнанникам и саду в целом. Теперь понятно: просто Велес еще один конструктор, который, стремясь превзойти Творца, слепил и не смог воспитать. Сколько таких он уже видел за свою бессмертную жизнь? И зачем отец позволяет такие эксперименты в своей вотчине? Отсеивает племя? Улучшает породу людей? А может,

вовсе потерял ко всему интерес? Вот мелкие божки и пользуются его благосклонностью, ограждаясь в своих экспериментах от всего мира, объявляя себя избранными, единственными богами всего сущего, объявляя себя чуть ли не Творцами. Каковы демиурги…

Бог резко повернулся и зашагал прочь. Резкий окрик заставил остановиться:

— Погоди, в мире ведь есть еще люди? Змей был прав?

Световит хмыкнул. Образ змея несет людям прозрение. Хитрая и подлая тварь везде норовит залезть первой.

Сухо обронил:

— Ты даже не представляешь, сколько в мире вариантов людей. Одни приходят, другие уходят… А сколько еще будет… Одних задумок сотни тысяч: от идеи изготавливать людей из подручных материалов до идеи выращивать из разных зверей…

Световит остановился, оборвал себя на половине слова. И зачем об этот рассказал человеку? Все равно ведь в своей одномерности дальше глаз никогда не узрит. Может быть, и заслужил только такой резервации в саду, ничем не отличаясь от растений или животных… О неясный конгломерат возможностей, как понять тебя единственно верно?

— Ты бог? — донеслось от мужика.

Световит резко развернулся:

— У тебя остался всего лишь один вопрос, и ты меня больше не увидишь. Ни ты, ни твоя… Ева. Да, я бог, сын Рода.

Адам погрузился в раздумья. Это новое ощущение, которое он обрел едва ли пару часов назад. До этого словно и не жил вовсе. Так, существовал. Сегодняшний день принес столько сюрпризов, сколько не давала вся жизнь в целом, с момента сотворения. А из чего, кстати, творили? Но заинтересовался другим:

— Прошу тебя, скажи мне, что у тебя за плечами?

На лице светлого бога заиграла понимающая усмешка:

— Ты вроде бы и не вопрос задал, а нашел способ выжить в час голода, в самый трудный час, когда начнешь постигать реальный мир, начнешь трудиться и работать.

Световит снял лук с плеча, протянул с разъяснениями, показал тул, полный стрел, наконец, наложил стрелу на тетиву из жил тура, поискал взглядом цель. Единственной целью были те самые двое застывших, как бездушные големы, сторожил у врат.

Светлый бог не раздумывая, пустил стрелу. Она захватила локон волос стражей, чуть коснулась макушки. Суровый страж лишь перевел взгляд вверх, силясь посмотреть себе на макушку, но ничего не получилось. Со вздохом опустил глаза, покрепче сжимая свой бронзовый меч, который как-то странно поблек.

— На, попробуй. Только не в этих. Убивать научатся твои дети, не ты. Дети всегда прогрессивнее родителей, а сейчас такие времена пойдут: реки крови, все в огне, потопе, смутные времена на тьму веков и так… пока не прозреете.

Адам пустил стрелу высоко в небо, пристально рассматривая, как оперенная палка улетает за пределы сада, прочь в горы, из душной резервации, зовущейся раем, навстречу неизвестной свободе.

— А скоро прозреем-то? — задал Адам вопрос, на который уже не мог получить ответа.