Клятва рода
Шрифт:
Сергей едва заметно кивнул и прикрыл глаза. Последовательно в теле всплыли двадцать врат, а затем открылись двадцать первые и… двадцать вторые. На «плоту» было много времени, чтобы подумать, и чем больше он слушал океан и смотрел слезящимися глазами на затуманенное солнце, тем ближе подступал к этим воротам, осознав, как можно распахнуть «материальное физическое тело». Эта ступень была весьма кстати, так как за время плавания в организме скопилось много соли и ее требовалось нейтрализовать, чтобы слабость ушла и тело заработало, как и прежде.
На коже выступили капельки пота. Если бы кто вздумал попробовать их на вкус или провести лабораторные
Рубашка промокла, штаны тоже. Скорпион поднялся с кресла:
— Я в душ.
Сема попытался рвануть следом, но новый поцелуй еще надолго пригвоздил его к спинке дивана. Ее чарам в нынешнем состоянии противостоять Сема не мог. А брат, то ли не придавая этому значения, то ли осознанно, и не пытался помочь.
Блондин был в плену и едва ли хотел на волю. Где-то даже понимал, почему на этих землях веками назад пылали костры инквизиций.
Грузия. Тбилиси.
Даниил Харламов тянул из стеклянной бутылки светлое пиво и ловил на себе недоброжелательные, нейтральные и одобрительные взгляды с соседних столиков. Кафешка под открытым небом разделилась на три фронта: тех, кого в стране все устраивало, тех, кому все равно, и тех, кто сегодня будет зажигать. В прямом смысле. Ночь будет полна огней не только от фонарей, вывесок и фар автомобилей. Коктейли Молотова примут участие вместе с гранатами слезоточивого газа, дымовухами, резиновыми пулями, водометами и бронетранспортерами. Оба лагеря готовятся к противостоянию. Скучать не придется.
Первых настроенных было два человека, вторых три, а последних семь… столиков. Терпение народа лопнуло. Власть, словно изгаляясь, настроила против себя абсолютное большинство. Пусть большой северный медведь не бьет лапой, занятый суетой вокруг олимпиады, но антисистема отрезанные головы солдат-миротворцев не забывает. И еженедельные бессмысленные провокации порядком надоели. В конце концов, если Золо выкупил мозг и руки президента, то почему все остальное тело должно напрягать окружение, махая незаряженным автоматом? Триста лет спины и плеча не должны заканчиваться ножом в копчик.
Даниил допил бутылку и кивнул официантке, показывая палец повтора. До задания еще четыре часа. Стоит убить время и остыть, чтобы не начать разносить все в пух и прах, припоминая и не относящиеся к делу обиды.
Девять человек — по введенной вчера Василием классификации семеро «ветеранов» и двое «мастеров» — ждали в разных концах города. В условленное время, когда небо окрасится багровым, будут ждать в условленном месте. С оружием проблем не возникало — посредники снабдили всем необходимым и даже больше. Но огнестрельного брали по минимуму. Не шумиху пришли делать, просто прибраться. Вынести мусор, пока не начал гнить, разнося полчища крыс и заразные болезни. Да и специалисты военного промысла антисистемы носили свои звания не просто так. Харламов (Медведь) ручался за каждого, раздавая звания. При себе держал только самых опытных ликвидаторов.
Взгляд привлек рослый мужик с ранней плешью. Он с самого начала смотрел на русые волосы гостя столицы враждебно. Те по длине закрыли уши, но еще не сползли на плечи. Он походил на борца и, привлекая внимание, кивком в сторону показал, что хочет продемонстрировать заезжему стандарт моды. В ответ Даниил сжал пустую бутылку.
Стекло разлетелось.
На миг кафешка погрузилась
Харламов кивнул официантке, и кафешка снова настороженно загудела. Через три минуты, когда косые взгляды убедились, что тряпка официантки осталась сухой, без кровавых пятен, говор разгорелся ярче. И Даниил, обладая отличным слухом, мог лишь вздыхать — по-грузински знал лишь пять десятков обиходных слов.
Пригубив вторую бутылку и всем видом показав, что не собирается уходить раньше, чем захочется, снова погрузился в мысли.
«Горэ затих, взяв безвременный отпуск, и Золо возликовал, полагая, что раз Дух выбыл, а Слава все еще спит, район автоматически перешел под его юрисдикцию, но антисистема слишком закрепилась на Кавказе, чтобы не пытаться обрубить эти щупальца. Да, Рыси достался во владение огромный кусок: от Курил и Маньчжурии, до Урала и Казахстана. Не по возрасту и сложно усваиваемый, но наследник старается. Было бы больше силенок, взял бы земли до Белоруссии, но Бодро вроде как смотрит за вотчиной спящего. Странная игра. Даниил в принципе не понимал, почему место спящего вакантно. Неужели у Славы не было ближайших помощников? Правой и левой руки?»
Повеяло холодом. Изумленный Даниил отбросил едва открытую бутылку. Та покрылась изморозью, и узор снежинок при температуре воздуха выше нуля на двадцать пять градусов по Цельсию казался бредом.
— Брось каку, — спокойно сообщил появившийся за столиком напротив синеглазый собеседник. — Так детям неразумным говорят. Ты дите малое или отвечаешь за себя целиком и полностью?
— Я устал, надо расслабиться.
Бутылка вместо того, чтобы разбиться об асфальт, просто исчезла. Харламов завертел головой, глядя, как отреагируют посетители на собеседника, но те и ухом не повели. Говор продолжался, словно мужик в светлой одежде и с белым «конским хвостом» за плечами пришел вполне естественным путем — пешком.
— Пиво убивает тебя больше, чем любой другой алкоголь. Хуже только шампанское. Так что оставь первую ересь мозга немцам, вторую — французам. Мой племяшек придумал этот напиток для больших смут. — На столе появился высокий стакан свежевыжатого апельсинового сока. — Вот, выпей лучше этого. И силы восстановит, и — готов поспорить — гораздо вкуснее и полезнее на жаре. Отбивает желание стрелять и сквернословить.
Даниил, справившись с сердцебиением, большими глотками опустошил полстакана и отставил. Стоило взять себя в руки. От собеседника веяло мощью. Чудовищной внутренней силой.
— Племяшик, значит, — улыбнулся Даниил. — И кто ваш племянничек?
— Слушай, зачем так быстро пьешь? — Поморщился Родослав. — Ты же должен наслаждаться жизнью. Пей маленькими глотками, постарайся ощутить вкус, почувствовать, как по телу бегут витамины. А ты наоборот: две бутылки пива — и стрелять. Вот и сынок мой сейчас палить начнет, а то и разрушит чего-нибудь старинное, дорогое. Молодой, неопытный. — Родослав чуть отстранился. — В принципе, имеет право. Его пытались убить не по договору. Но он же не остановится, пока все с ног на голову не перевернет. Кровь кипит. В мамку весь пошел. У той тоже всегда проблемы с послушанием. — Синеглазый придвинулся. — Хотя ты спрашивал другое. И первым твоим вопросом было, почему Слава не оставил преемника…