Клятва обмана
Шрифт:
— Я хочу, чтобы ты мне кое-что пообещал, — сказал Натенек.
— Что? — он не уступал отцу по ударам меча, стоял на месте, но не мог получить преимущество. Пока.
— Я хочу, чтобы ты перестал видеться с Ханой.
— Почему? — он серьезно? Или он личной жизнью и эмоциональной связью пытался отвлечь Савенека? Могло быть что угодно.
— Я хочу, чтобы ты сосредоточился на обучении и клятвах. Время для брака будет позже, когда ты несколько лет отдашь короне.
У многих учеников были девушки. У некоторых в Братстве даже были браки. Работать и
— Кто говорил о браке?
Натенек замахнулся на ноги Савенека. Тот заметил удар и отскочил, отбил меч своим оружием. Он смог ударить отца по левому плечу. Задеть Натенека было сложно, и он сдержался, чтобы не завопить от радости или не съязвить, как сделал бы с товарищем по учебе.
Отец признал удар и опустил меч.
— Если не собираешься жениться на Хане, тогда что ты хочешь делать с ней?
Он пожал плечами.
— Ничего, — не так. Он хотел жениться на ней, но не был уверен, что ее семья одобрит их пару. Хоть Савенек старался скрывать эмоции, Натенек явно уловил ложь. Его отец чудесным образом знал, когда кто-то скрывал информацию или обманывал.
— Если не будешь жениться на девушке, зачем тогда ходишь к ней? — он убрал тренировочный меч и повернулся к Савенеку, ожидая ответа.
— С ней весело, — ему не нравилось так звучать, но он не хотел, чтобы Натенек знал, как важна она была для него, хоть ее отец не одобрял такие отношения. Он решил сменить тему. — Что случилось после того, как я ушел прошлой ночью?
Натенек потер щетину на подбородке.
— Ты не ошибся.
— Ты потопил корабль?
— Я поджег корабль, чтобы никто не сбежал. Я думал, он потонет. Но он взорвался. Полагаю, яд был не только очень сильным, как ты отметил, но еще и легко воспламеняющимся. Когда огонь задел его, все взорвалось.
Савенеку хотелось бы увидеть такое.
— Ты знаешь, зачем рассекцы были тут, и что они хотели делать с ядом?
— Нет. Я доложил о найденном Братству, и мы разберемся в этом деле.
Четыре юноши вошли в комнату, смеясь. Они были из класса Савенека, собирались давать клятвы с ним. Когда они заметили Натенека в комнате, они тут же притихли и подбежали.
— Сегодня тренировки не будет, — сказал Натенек.
Они с вопросом посмотрели на Савенека, но он тоже не знал, почему они не будут тренироваться. Он впервые слышал о таком.
— Ваш класс отправится во дворец, где вас встретит избранная группа из Братства, — объяснил Натенек. — Вас допросят, чтобы определить, готовы ли вы начать последнее испытание. Если вас посчитают готовыми, вы пройдете серию испытаний, начав со следующей недели. Нужно их пройти, чтобы дать обет. Есть вопросы?
— Нет, сэр! — сказали они в унисон.
— Сделайте пять подходов по пятьдесят прыжков, отжиманий и приседаний, пока мы ждем остальных из вашего класса. И мы группой отправимся во дворец. Можете начинать.
Савенек стал прыгать. Он знал, что их допросят члены Братства, но не думал, что это произойдет во дворце. Он ошибочно решил, что это будет
Остальные ребята стали заполнять зал. Они без указаний присоединились к упражнениям. Натенек обошел комнату по периметру, скрестив руки на груди, задумавшись. Савенек отметил, что отца что-то сильно беспокоило. Что-то большее, чем встречи Савенека с Ханой и его отсутствие дома ночью.
Как только прибыл последний ученик из их возрастной группы, Натенек сказал:
— Все прибыли за пятнадцать минут до назначенного времени. Отлично.
Они закончили с упражнениями и встали кругом, глядя внутрь.
Натенек прошел в центр круга, повернулся к ним.
— Я поведу вас по туннелям во дворец. Как только ступите в туннели, говорить нельзя, пока к вам не обратятся. Есть вопросы?
— Нет, сэр! — ответили все хором.
— Выстройтесь у западной двери. Савенек, на пару слов, — Натенек прошел в другую часть комнаты, подальше ото всех, пока те выстраивались и тихо болтали.
Савенек вытер пот со лба, прошел к отцу, зная, что что-то не так. Отец редко выделял его.
— Что такое?
— Я хотел сказать это тебе дома, но не смог. Мне нужно, чтобы ты сегодня остался тут.
— Почему? — его не допросят, как всех остальных? Или его отец думал, что он не был готов к последним испытаниям? В этом не было смысла. Он тренировался сильнее и дольше его товарищей. Он был не хуже, а то и лучше их всех. Он заслужил дать клятву. Если его отец переживал, то стоило сказать раньше.
Увидев смятение на лице Савенека, Натенек сказал ему:
— Я все объясню ночью. А пока что останься тут. Пять раз повтори комплекс упражнений, пробеги десять кругов и иди домой. Встретимся там, когда я закончу, — Натенек повернулся и ушел, не дав Савенеку шанса ответить или задать вопрос.
В нем закипали ругательства. Он хотел взорваться, но подавил это желание, а смотрел, как отец ведет товарищей из комнаты в тайный туннель, который тянулся под городом. Он стал расхаживать, уперев руки в бока, пытаясь подавить гнев. Он всю жизнь трудился для этого, а теперь отец не пускал его на собеседование с Братством. Почему? Они только об этом всегда говорили, только для этого и работали.
Ребята помладше стали собираться в зале для тренировки. Натенеку нужно было придумать причину, по которой он оставил Савенека тут. Но если отец не рассказал ему причину, то Савенек мог потратить время лучше, чем на тренировку. Он решил устроить себе выходной.
* * *
Савенек направился к рынку Гленден. Раз его отец и ученики шли по подземным проходам, он не переживал, что его увидят. Но он не мог идти как обычные люди после лет тренировок. Он отмечал всех, кого проходил. Кто-то казался неуместным? Туфли того человека сочетались с одеждой? Его глаза что-то искали? Что-то звучало не так? Пахло не так?