Клятва амазонки

фон Лоренц Александра

— Пусть каждая ведет себя по обстоятельст¬вам, — согласилась Данута, — но связь будем дер¬жать, и по возможности надо добыть оружие. Один корабль мы захватили, захватим и другие.

Капризная рабыня

— Ты бы отошел от меня подальше, — недо¬вольно сказала Исгерду Данута, когда тот принес ей поесть, и сама отодвинулась от него, насколько смогла.

— О, наконец-то я услышал твой голос, — деланно удивился викинг, — тебе цены нет — ты еще и разговариваешь. А почему это тебе не нравится, что господин стоит с тобой рядом?

— Если б этот господин еще и помылся, а то от него воняет тухлым ослом, — ответила пленница, скривив брезгливую гримасу.

— Что ты понимаешь, девчонка! Мы и вчера, и до этого почти месяц гребли. А спали то в драккаре, то под кустом…

— Мы тоже не в постелях нежились, а жили

в степном лагере, — возразила девушка, — однако не допускали себя до скотского состояния!

— Ну, вы все же женщины…

— Мы — люди, значит, нам надо следить за собой! — гордо сказала амазонка.

Исгерд теперь уже удивился по-настоящему. Однако мужчина все же немного отодвинулся, когда опять заворачивался в свои шкуры. Он долго приню¬хивался к собственному телу и пришел к выводу, что наглая рабыня права.

А Данута почему-то быстро заснула. Нашла все-таки опытная Милана слова надежды и утешения для своей подруги. На душе стало легко и свободно. Красавица стала вспоминать уроки Полонеи о жен¬ском оружии — хитрости и красоте, и решила вос¬пользоваться им, раз другого у нее не было. Женским чутьем она ощутила свою власть над моло¬дым здоровенным норманном и решила, что сумеет его обмануть, значит, свобода не за горами. Она ни за что не будет рабыней! А Милана права, было очень глупо топиться в море. Никогда бы такого не сделала древ-няя царица амазонок Гемофилия — ее кумир. Это было с ее стороны непростительной слабостью, и Данута больше никогда так не поступит! Никто не сможет сделать другого человека рабом, если он не согласится на такую участь. Они сбегут и сами по¬строят себе дом. Спасибо мудрой Полонее, они все умеют делать, прокормятся. А потом и дорогу домой найдут. С таким настроением она и задремала.

Ее сон был долгим и благотворным. Громкое фырканье и звуки льющейся воды, наконец, разбуди-ли девушку. Открыв глаза, она увидела Исгерда, пле¬скавшегося в реке. Мужчина стоял по колено в воде и, тщательно намылившись, мыл голову, бороду, торс. Почувствовав на себе ее взгляд, викинг на секунду повернулся, но продолжил свое занятие.

— Исгерд, ты что, с ума сошел? — удивился проснувшийся от шума Торкель, — дома в бане помо¬ешься как следует.

— Да уже штаны к скамейке прилипают, да и к телу тоже, — ответил викинг и стал сдирать с себя штаны. Мелькнула голая волосатая задница, и Данута невольно отвернулась. Торкель посмотрел на амазонку и опять повернулся к брату.

— А, понимаю, — задумчиво протянул он, потом он посмотрел в сторону других рабынь, и стал с кряхтеньем вылезать из своего кокона.

— Пожалуй, я тоже помоюсь, — и во¬шел в холодную воду.

К этому времени Исгерд уже забрался в реку по пояс и отчаянно полоскал и тер свои короткие штаны из грубой льняной ткани. От воды лен стал ду¬бовым и почти не гнулся. Тогда Исгерд вытащил штаны на берег и стал с силой тереть их мелким пес¬ком. Некоторые части тела Исгерду пришлось при¬крыть куском материи — в лагере были женщины. Когда викинг вышел на берег, он достал из своего сундучка небольшое серебряное зеркальце, которое долго не находило применения — его пришлось на¬тирать замшей. Данута исподволь следила за каждым движением своего нового господина и была крайне удивлена столь быстрой победе. Исгерд расчесал свои длинные волосы, подстриг бороду и стал тща¬тельно заплетать свои золотые волосы возле лица в тонкие косички. Скоро у него стал весьма щегольской вид. Не дожидаясь, когда штаны высохнут, мужчина натянул их мокрыми, и с довольным видом расхажи¬вал по лагерю, дожидаясь завтрака.

К этому времени и остальные дружинники про¬снулись. Многие из них последовали примеру сво¬его командира, а тех, кто сомневался, со смехом тоже загнали в воду.

— От тебя воняет, как от осла, — кричали они, обливая водой не желающих мыться, и Исгерд понял, что кое-кто из дружинников спал не очень крепко.

Девушки, видя, как стараются их хозяева, тоже попросили разрешения искупаться — им разре¬шили и даже выдали несколько кусков купленного в Константинополе душистого мыла. Но купались они хоть и в сторонке, но под бдительным взором не¬скольких охранников. Те с удовольствием наблюдали, как резвятся в воде развеселившиеся почему-то плен¬ницы. А амазонкам тоже пришлось поплавать в реке, чтобы не оказаться самыми грязными. Исгерд как коршун, издалека наблюдал за своей пленницей, помня о том, что она пыталась покончить с собой. По¬сле веселого купания все отправились к кострам, где давно уже был готов завтрак. Сегодня никаких споров не было, все было решено еще вчера. Судьба девушек была определена. Верея досталась огромному ви¬кингу, который выкупил ее за триста солидов у Арни и еще двух женатых норманнов. Те решили лучше купить

единовременные услуги других девушек у их хозяев, чем уговаривать злобную малышку. О хозяине Дануты было принято решение сразу же — это был Исгерд. Торкель тоже не захотел делить свою налож¬ницу с другими и предпочел заплатить за одну из ама¬зонок Милану другим дружинникам. Оляна досталась Олафу Молчуну, а Чаруша — двоюродному брату Гуннара Бьярни. Но амазонок не потащили в постель — дали время привыкнуть к новым хозяевам. С дру¬гими же девушками сильно не церемонились, всех после завтрака увели подальше от стоянки, кого куда. Данута и ее подруги остались в лагере и напряженно прислушивались. Не раздадутся ли крики истязаемых пленниц? Но пока что было тихо. Милана только по¬смеивалась. Среди викингов было лиши четверо же¬натых мужчин среднего возраста, остальные были все молодые и привлекательные парни. И у каждой де¬вушки оказалось по четыре пылких любовника. А вот что будет с ними после Бирки, было совершенно не¬ясно. Милана твердо решила сбежать как можно раньше.

После обеда пир плоти продолжался. Девушки не выглядели несчастными. Наоборот, когда они ли¬шились девственности, все успокоились и покорились судьбе, и даже кокетничали со своими многочислен¬ными хозяевами. Все это рабское поведение вызы¬вало у Дануты неодолимое отвращение. Она даже не могла смотреть на этих покорных овец. Зря она их защищала! Если бы не ее дурацкое поведение, сидели бы они вместе с остальными подругами возле костра в своем летнем лагере, Полонея бы им рассказывал вся¬кие интересные события из жизни древних амазонок. Вечером она сходила бы к Вихрю — своему люби¬мому жеребцу, черному как уголь, и быстрому как ураган — отсюда и кличка Вихрь. А вот сейчас так все плохо обернулось. И все из-за ее глупости! И де¬вушек не защитила, и своих подруг погубила! Осо¬бенно жалко Верейку! Этот бугай ее просто разорвет! Тоже хорош, выбрал себе малютку! Но помочь ей Да¬нута была не в силах и, чтобы отвлечь себя от груст¬ных мыслей, она стала вспоминать свою общину и события, которые привели их в лагерь викингов.

Лагерь амазонок

— Все, девочки, все! Отдыхаем, — высокая пожилая женщина захлопала в ладоши, и стайка расшалив¬шихся девушек стала неохотно рассаживаться вокруг большого пепелища, служащего обычным местом для костра. Над степью неслись низкие серые тучи, но ни капли дождя на иссушенную землю они не проро¬нили. Тугой сухмень уже который день неустанно за¬ставлял трепетать желтую степную траву и выбив¬шиеся из тяжелых кос волосы степных красавиц. Ве¬тер нес в себе запахи далеких знойных стран, раска¬ленного песка и йодистые испарения близкого моря.

— Верея, ты успокоишься, наконец, или нет? — строго сказала невысокой хорошенькой девчонке По¬лонея — так звали немолодую женщину. Малышка, задорно смеясь, все продолжала шалить и прыгать вокруг костра от одной подруги к другой. Верея обежала вокруг сидящих девушек и неожиданно ткнула указательным пальцем в бок сероглазой Да¬нуте, так что та вскрикнула от неожиданности. Вме¬сто того, чтобы погнаться за шалуньей, высокая рос¬лая девушка, опершись левой рукой о круглый ка¬мень, сделала резкий выброс в сторону противопо¬ложную той, куда убегала Верея. Данута буквально скользнула между булыжников и оказалась как раз в том месте, к которому, обежав круг, и приблизилась шалунишка. Девчонка все оглядывалась назад, ожидая заслуженной погони, а Данута оказалась прямо у нее на пути. Ловкие движения грациозной девушки как бы противоречили рассеянному взгляду ее прекрас¬ных серых глаз. Огромные, широко поставленные на пленительном лице с небольшим правильным носом и на удивление маленьким ртом с пухлыми яркими гу¬бами, они как будто смотрели вперед, а как будто и по сторонам. Мгновенное движение — и малышка оказалась в цепких сильных руках русоволосой краса¬вицы.

Все знали, что Верейка имеет неугомонный нрав. Чтобы ее успокоить — надо было подержать ее, не давая пошевелиться, минут пять. Малышка в первые минуты все будет визжать, пытаться освобо¬диться, но устанет и постепенно затихнет. Но для не¬большого отряда девушек, которые считали себя на¬следницами древнего племени амазонок, Верея обла¬дала особым талантом. Ночью девчонка становилась как кошка. Ее зеленые глаза видели все в кромешной тьме, чуткие уши слышали малейшее движение ве¬терка, а небольшой, слегка курносый нос — тончай¬шие оттенки различных запахов. Под покровом тьмы Верейка, казалось, сливалась с природой. Она бес¬шумно скользила, низко склонившись к земле, и могла незаметно пройти в сажени от бодрствующего часового. Полонее, наставнице юных амазонок, оставалось только научить Верейку так же бесшумно и молние¬носно действовать кинжалом или веревкой, и тогда — берегитесь, враги.