Клятва амазонки
Шрифт:
Милана и Данута огляделись. Голубые холод-ные воды фьорда окружали зеленые поля. А над ними возвышались остроконечные горные вершины. На фоне темно — голубого ясного неба заснеженные горы сияли ярким белым цветом. Склоны гор были покры-ты невысокими сосновыми лесами и женщины отпра-вились туда в поисках дров. Внизу, в селении царило праздничное оживление. И даже в лесу были слышны веселые голоса и звуки приготовления к празднику.
— Красивые горы, но наши краше. И море у нас теплее.
— Рвануть бы сейчас через эти хребты, — мечтательно сказала Данута.
Милана критически посмотрела на подругу и ответила:
— Да, в твоем наряде…
Женщины присели под толстой сосной. Жел-тый душистый ствол поскрипывал под ударами ветра где-то вверху.
— На корабле сюда приплыли, на корабле на-до и выбираться, — наконец продолжила она.
— А как же на корабле? — удивилась Данута, — тут корабли только их, викингов.
— Время покажет, — многозначительно отве-тила ее подруга, — боги дадут случай. А пока будем обживаться, привыкать к новым условиям, и оглядим-ся повнимательней.
— Послушай, Милана! У меня давно кончи-лось твое снадобье! — вдруг вспомнила Данута. — Совсем нет. У тебя еще есть?
— Нет, Торкель неугомонный, каждую ночь ему нужно. Я и пила по две ложки. Не переживай, сейчас твоему не до тебя, свадьба на носу. Да и не-веста молодая, новенькая для него в постели. Меся-цок отдохнешь А я за это время найду травы и сделаю настойку. А ты давно его не пьешь?
— Не помню, что-то подзабыла, ты же сама говорила, если забеременею, поможешь скинуть. Я и внимания не обращала. А, что нужно знать, когда я его не пила?
— Я должна знать, какой срок беременности. Скинуть можно, если маленький.
— А ты сама?
— У меня еще чуть-чуть есть. Да ты не вол-нуйся, кто знает, может, ты быстро не хватаешь, — успокоила подругу Милана, — вот ты другое скажи. Какой у них здесь дом, мне все равно, жить я здесь не собираюсь. Но привязалась я к Торкелю. Неплохой он человек, и ко мне хорошо относится. Я знаю, что здесь он на мне не женится, сам и так еле-еле из ра-бов выбрался. А тут жена — бывшая рабыня. Может, уговорю уехать к нам? Тогда и тайно бежать не надо будет. А ты что думаешь о своем Исгерде?
— Ничего не думаю, но если бы он меня по-сватал, пошла бы за него. Но что говорить пустое, у него здесь дом, а скоро и жена будет. Не мой он, а долго в рабынях я не выдержу.
Девушки, нагрузив на спину вязанки хвороста, пошли по направлению к странным норвежским до-мам. Девочка Герда весело подпрыгивала рядом.
А там уже вовсю шло веселье. Гудрун сидела рядом с женихом в привезенном им наряде.
– И украшениях нацепила новые! Правда, — злорадно отметила про себя расстроенная почему-то Данута — даже красивый наряд не помог рыжей про-стушке.
Они положили хворост на указанное место присели на бревно во дворе. Указаний пока больше не последовало. А в длинном доме стоял веселый шум, слышалась музыка, песни. На них никто не обращал внимания. Девушки были голодные и усталые
— Надо ночевку искать, и поесть, может, да-дут, — хмыкнула Милана
Вдруг распахнулась дверь, и из дома вывали-лось несколько разгоряченных от медовухи молодых парней. Заметив красивых рабынь, они сразу же под-сели к ним и что-то начали говорить на норвежском — Данута принципиально не учила язык, думая, что долго тут не задержится. Поэтому она не очень пони-мала, что говорят норвежцы. Но по их жестам нетруд-но было понять, что они восхищены красотой рабынь и предлагают провести вместе с ними ночь. Данута с Миланой молча встали, решив отыскать пожилую хо-зяйку, и спросить, где им можно переночевать. Но подвыпившие
— Э нет, парень, — проговорил Торкель, ко-торый тоже выбежал вслед за сводным братом, и стал наступать на смутьяна.
Сделав несколько шагов назад, тот вдруг с ре-вом размахнулся дубиной, и она со свистом ударилась о траву. Торкель ловко отпрыгнул в сторону, потом тоже прыжком вернулся обратно на свое место, при-жав палку ногой. Парень хотел вырвать оружие из-под ног мужчины, но получил сильнейший удар вто-рой ногой прямо в грудь — взвыв, он повалился в сто-рону.
Тем временем опомнился и Ульф. Зажав большой камень в правой руке, он начал наступать на Исгерда. По лицу е него была размазана кровь, глаза сверкали яростью, подогретой хмельным медом.
— Исгерд, не надо! — раздался истошный крик выбежавшей из дома Гудрун, и тот оглянулся.
В этот самый момент Ульф прыгнул вперед и размахнулся камнем. Но никто не заметил, что Данута уже находилась позади нападающего. Молодая жен-щина в прыжке ударила брата Гудрун ногой в голень, и он в решающий момент промахнулся. Громадный булыжник пронесся буквально в дюйме от виска Ис-герда. Викинг пригнулся и, ударив Ульфа головой в живот, вскинул его на плечи. Гудрун продолжала визжать, и тогда мужчина с силой бросил драчуна прямо на изгородь. Толстые колья хрустнули, и Ульф повалился вместе с забором в навоз, которым была завалена площадка для скота.
— Ты меня еще припомнишь, славянская су-ка, — раздался его голос из темноты.
Исгерд вернулся к невесте.
— Чего ты плачешь? — недовольно спросил он.
— А зачем ты бьешь моих братьев?
— Я их бью? Да они сами напали на Дануту!
— А что, тебе какой-то рабыни жалко для мо-их родственников? — надулась Гудрун, — стоит ли их калечить ради этой потаскухи?
— Иди в дом! — неожиданно резко заорал Ис-герд. До этого он никогда не кричал на свою невесту.
— Что мне, морду подставлять под его ка-мень? Или пусть твой братец череп раскроит Торке-лю? — продолжал он, — если надо ему рабыня — пусть сам поедет на Русь и добудет себе, или купит в Бирке.
Слезы на глазах потрясенной Гудрун мгновен-но высохли. Она совсем не ожидала такой реакции со стороны своего будущего мужа. А он все не мог оста-новиться:
— Я сам буду определять в своем доме, кому с кем спать, и сам буду распоряжаться своими людь-ми. И запомни это, женщина, я хозяин, а ты будешь заниматься только кухней!