Клянусь луной

Басби Ширли

Тия задумчиво оглядела себя в зеркале. Кто сможет угадать, встретив ее на балу, в каком беспокойстве она пребывает? Лицо яркой красавицы в зеркале казалось безмятежным. Сверкающие глаза и ясная улыбка ничем не выдавали волнения.

Модести выглядела ничуть не хуже. Платьев со смелыми декольте она себе уже не позволяла, но ее сегодняшний наряд из шелка сливового цвета подчеркивал все достоинства ее фигуры. Черная накидка лежала на плечах, оставляя обзору шею с ожерельем из небольших жемчужин идеальной формы. Тронутые сединой волосы дополнял шиньон, струившийся по спине. В целом это был образ независимой элегантной женщины средних лет.

На балу Тия с трудом заставляла

себя смеяться и быть веселой. Она болтала с друзьями, стараясь не думать о теле Альфреда, лежащем в кабинете пустого дома, и о страданиях сестры, когда она узнает об этом. Тии не было жаль Херста, но то, как именно он умер, беспокоило ее и заставляло нервничать. Тем более что сестра любила своего непутевого мужа, а значит, ее сердце будет разбито.

Бал у Хиллардов был великолепен. Огромный зал был украшен последними в этом году чайными розами и белыми гардениями с блестящими жесткими лепестками. Запах гардений пропитал воздух, и казалось, даже от порхавших по залу женщин пахло этими цветами. Здесь собрался весь высший свет: роскошно одетые дамы в голубом, розовом и кремовом. Шуршал ажур, шелестел шелк, мягко струился бархат. Джентльмены не отставали от дам: элегантные костюмы, белые галстуки, отороченные тончайшим шитьем жилеты, узкие брюки в обтяжку. Отменно играли наемные музыканты, слуги в черных ливреях сновали по залу с серебряными подносами, уставленными прохладительными напитками. Гостям предлагались лимонад, пунш, отличный портвейн и огромный выбор вин. На столе у стены стояло множество блюд с выпечкой, креветками, курицей и говядиной, а также миндальные и лимонные тарталетки.

Но Тия с трудом выносила все это, хотя смеялась и кивала появлявшимся то там, то тут знакомым. Мешанина запахов, звуков и цветов вызывала у нее головную боль. Она не могла дождаться благоприятного момента, когда можно будет покинуть бал.

С самого прибытия Модести оставила ее одну, предпочтя компанию светских матрон и вдов, бойких на язык. Было ясно, что она предполагает сплетничать и слушать анекдоты весь вечер, нежели опекать свою племянницу. У Тии здесь тоже были друзья, с которыми она в обычное время с удовольствием бы пообщалась, но сейчас она едва могла сосредоточиться на предмете разговора.

Несмотря на скандал десятилетней давности, ее принимали в высшем свете. Пора самых жестоких слухов и презрительных взглядов прошла, хотя общество не забыло о том, что приняло в свои ряды парию. Да и Тия не забывала о тех, кому обязана своим возрождением: если бы не любящие родственники, приложившие все силы и использовавшие все свои связи, чтобы замять скандал, перед Тией закрылись бы двери многих домов. Ей невероятно повезло, что она состояла в родстве с двумя баронами, могущественной графиней и князем, занимавшим не последнее место при дворе. Да и огромное приданое Тии заставило людей пересмотреть свои взгляды на ее грехи.

Но по-прежнему оставались и такие, кто избегал ее общества. Юные невинные леди и едва оперившиеся юнцы смотрели на нее косо и отступали в сторону при ее приближении. Поначалу это ранило Тию, но со временем она научилась не замечать подобного поведения. То, с каким рвением иные родители стремились оградить своих чад от ее «распутного влияния», вызывало у нее только усмешку. Несколько раз она нарочно позволяла неопытным юнцам увлечься ею, чтобы насолить их перепуганным родителям, но вскоре ей становилось совестно за свое поведение, и она пресекала дальнейшие попытки поухаживать за собой, за что иные родители, поумнее, были ей несказанно благодарны. В сущности, Тия никогда не была жестокой.

Вечер никак не кончался.

Она уже протанцевала несколько деревенских танцев со своим кузеном Джоном и парой его друзей и даже немного с ними поболтала. Бал был в самом разгаре, когда появилась ее лучшая подруга, леди Элизабет Роуленд.

Лиз, как просила называть ее Элизабет, заметила Тию и направилась к ней. Они познакомились три года назад, и Тия была удивлена, что юная вдова (Лиз оказалась всего на год старше ее) ведет себя столь вызывающе. Высокая, статная женщина с пронзительно-зелеными глазами и насмешливой улыбкой сразу понравилась Тии, а тот факт, что она презрительно относилась к косным законам высшего общества, еще больше расположил ее к новой знакомой. Они часто виделись, всегда находя темы для разговоров, обсуждали светских матрон и известных кумушек, сплетничали и прогуливались по парку. Обе презирали нелепые предрассудки и с наслаждением шокировали лондонскую публику, а общество платило им за это неуважение пересудами, но девушки считали, что такая цена невысока за то удовольствие, какое они от этого получали.

Тия как раз собиралась поискать Модести, чтобы уехать, когда заметила Лиз. Ее зеленое платье обращало на себя внимание узкой юбкой, облегавшей ноги, и смелым декольте, из которого почти вываливалась соблазнительная грудь. Похоже, Лиз опять решила утереть нос светским матронам. На ее лице играла насмешливая улыбка, зеленые глаза сверкали задором, носик был горделиво вздернут. Поприветствовав подругу, Лиз окинула ее внимательным взглядом.

— В чем дело, милая? — тихо спросила она. От ее взгляда не укрылось беспокойство Тии, которого не замечали остальные гости. — Ты выглядишь расстроенной. Только не говори, что проблема в твоем зяте!

Тия чуть не подпрыгнула от ужаса и округлила глаза, но в следующую секунду взяла себя в руки. Ей ужасно хотелось поделиться с Лиз своей проблемой, но это было абсолютно невозможно.

— У меня жутко разболелась голова, — солгала она, хотя виски и в самом деле ломило весь вечер. — Я как раз искала. Модести. А ты? Тебе весело?

— Да нет, — хмыкнула Лиз, продолжая изучать Тию. — Думаю, я дала нашим кумушкам богатую пищу для разговоров: подошла поздороваться и прямо перед их носом вертела своим бюстом. Теперь у них будет что обсудить в ближайшую пару недель. — Она посмотрела на Тию с подозрением. — Ты так легко от меня не избавишься, дорогуша. С тобой что-то не так, я же вижу. В чем дело?

— Ни в чем, — покачала головой Тия. — Просто чувствую себя не в своей тарелке. Не беспокойся обо мне.

— И почему я тебе не верю?

— Потому что ты очень подозрительная женщина, сама знаешь. — Тия улыбнулась, чем явно порадовала подругу.

— Уже лучше. — И Лиз заливисто захохотала, не обращая внимания на неодобрительные взгляды гостей. На ее щеках появились очаровательные ямочки. — Думаю, бал удался: леди Хиллард смогла собрать так много известных людей — практически всех, кто остался в Лондоне этой осенью. А вы с Модести? Останетесь на зиму или снова укатите в Холстед-Хаус?

Памятуя о трауре, который придется надеть по случаю смерти Альфреда, Тия осторожно ответила:

— Пока еще не известно. Возможно, мы уедем в провинцию.

— С чего такое резкое изменение планов? Вы же собирались остаться до первого ноября.

— Лондон меня утомляет, ты же знаешь. Иногда так хочется тишины и покоя, — вздохнула Тия, надеясь, что такое объяснение удовлетворит подругу.

— Однако… — начала Лиз, но не закончила. — Взгляни на этого мужчину! Какой красавец! Что-то я не встречала его раньше. — Она кивнула в сторону только что прибывшей пары.