Клякса бифуркации

Зеленин Сергей

Конечно, без малого пол «ляма» тысяч фунтов стерлингов мне б определённо сгодились… Но я отлично помнил, что жадность – она не одного фраера сгубила и, категорически отказывался даже думать про них.

И веком не шевельнув, читает имена и, цедит сквозь зубы:

– Мы не занимаемся убийствами.

«Да, ладно свистеть то!».

Вслух:

– Мне не интересно, чем вы там занимаетесь в своей «SIS» или чёрт бы её побрал – «MI-6»! Мне нужны скальпы этих людей – чтоб я их мог предъявить своему начальству.

Молчит…

–

Поэтому, даю на раздумья неделю. Если через указанный срок я их не получу – обращусь к французам…, - уловив быстрый презрительно-весёлый взгляд, - или обращусь в отделение вашей же «конторы» - где-нибудь в Брюсселе, Варшаве или любой другой европейской стране.

Тот, враз стал серьёзным – как королевский гвардеец, у ворот Букингемского дворца.

– Итак, мистер: ровно через неделю на этом же месте.

Встаю и, не прощаясь - по-английски сваливаю…

Конечно, за мной был «хвост», но я спокойно доехав до Посольства и перед тем, как войти – сделал ему «ручкой». Через полчаса выхожу – уже в другом обличии, «наружки» нет.

Осуждаете за слив такой выдающейся спецоперации советских спецслужб, да?

«Предательство»?!

Да, Маркс с вами!

Операция «Трест» уже заканчивается. Главные фигуранты – Сидней Рейли и Борис Савинков, давно сидят и, скорее всего британская разведка и белоэмигрантские организации - уже и сами догадываются, что их развели как ушастых кроликов на резиновую надувную морковку.

Я им придал в этом уверенности – и всего лишь!

И ещё вот, есть одна непрошенная мысля…

Что-то вокруг этого «Треста» - слишком много грома фанфар и литавр и, это слегка настораживает. А где успехи?

Эти двое?

И стоили они всех этих движняков?

Да, послали бы к ним идейного борца с ледорубом – как к Троцкому, или с коробкой взрывающихся конфет – как к Ковальцу, да и дело с концом. На хрена такие сложности?

Сперва надо допросить?

Ну, допросили их «в реале» и, что?

Что узнали – почему историки молчат?

До сих пор засекречено?

Хорошо, зайдём с другой стороны: что изменилось к лучшему в этом мире, в результате операции «Трест» или «Синдикат»?

Ни на один вопрос ответа нет…

Вот и делаем вывод: эта операция затевалась с совсем другими – очень далёкими от заявленных задач целями.

И не исключено – с совершенно диаметрально-противоположными¹³!

***

Пока в «Secret Intelligence Service» - попу в раздумьях морщили, не считая поездок по складам резервного имущества французской армии и других дел-делишек - о чём рассказал выше, время провёл в общем-то весело.

Побывал в общественных местах пользующихся популярностью у сотрудников крупнейших эмигрантских русскоязычных изданий - газет «Возрождение», «Последние новости», журнала «Современные записки»…

Кое-каких других.

Особенно

не встревая в разговоры - присмотрелся, пригляделся и прислушался о чём эмигранты «в первом поколенье говорят, на очень хорошем – ещё «не испорченном» американизмами русском. О чём обычно русская интеллигенция говорит?

О судьбах России, о чём же ещё – не о футболе же в самом-то деле!

Первый день было интересно, на второй надоело, на третий – голова уже стала болеть, слушать эту бесконечно-пустопорожнюю трескотню…

Пора приступать к операции «Вброс дохлой кошки»!

Как-то раз, в самый разгар вот такого «веселья» - заходит в ресторан таксист-француз и протягивая перевязанный пакет, что-то лопочет по-своему. Разобрал только «руссос» и «Рено».

Подходу поближе, чтоб в случае чего «перехватить управление», но всё прошло как по маслу. Насколько я понял, взял пакет некто Александр Иванович Коновалов¹⁴– один из редакторов «Последних новостей», самой популярной и влиятельной русскоязычной газеты, издаваемых в Париже с 1920 года. Озадаченно повертев в руках, он наконец решительно развязал шпагат и, развернув обёртку - читает на первой странице одной из трёх толстых тетрадей:

– «Злата Лилина. Дневник»… Господа! Кто-нибудь из вас знает эту особу?

Молчание…

Лабухи!

Своих идеологических противников надо знать хотя бы пофамильно.

Я, из толпы подсказываю:

– Если не изменяет память, это вторая жена Председателя Исполкома Коминтерна Григория Зиновьева - ныне занимающая должность главного большевистского «цербера» в образовании и культуре… Вместо Крупской.

После всеобщего «АААХХХ!!!», продолжаю:

– …Приезжала недавно в Париж… Дай, Бог память… Месяц или полтора назад.

Далеко не сразу придя в себя, Коновалов листает тетрадь и читает наугад выбранную страницу:

– «В коминтерновских кругах Зиновьева знают по двум прозвищам: «Ленинградский царёк» и «Сатрап»... Личность Зиновьева особого уважения не вызывает - он крайне честолюбив, хитёр, с людьми груб и неотёсан… К подчинённым излишне требователен, с начальством — подхалим…».

Дневники, надо напомнить - самые что ни на есть подлинные, зловеще-воровским способом раздобытые мной глухой ночной порой в кабинете Златы Лилиной в бывшем питерском особняке Нарышкиных…

Но к их подлинности, я в изрядном количестве добавил собственной «достоверности»!

Опытной рукой старого фармазона («маклёра» или «малявщика» - так я и не понял, как на воровском жаргоне - правильно называется профессия подделывателя документов), а ныне – писаря в администрации Ульяновского исправительно-трудового лагеря, Модеста Модестовича Фаворского - известный во вполне определённой среде по прозвищу «Филин».

***

Кое-что об этой блядской – иначе не назовёшь, семейке…