Клякса бифуркации
Шрифт:
Каким-то странно-затуманенным взором на меня глядучи, Погребинский строго-жёстко меня осадил:
– Не умничай, товарищ Свешников! Прежде всего, мы с тобой – чекисты. Это – раз! Все отъезжающие за границу – проходят по линии Главного политического управления… Это – два! И наконец, пора бы уже и запомнить: приказы начальства не обсуждаются - а…
«Зависает» на миг, глядя вопросительно и я его не разочаровал, с лёгким подхалимажем закончив знаменитую фразу из боевого устава:
– …А, выполняются.
–
Нет, всё-таки сегодня он какой-то странный. И дело не в том, что его неизменная каракулевая шапка-кубанка, в которой он кажется даже спит и купается - не идёт к эксклюзивно пошитой из тонкого англицкого сукна в «Красной игле» «пролетарке», от слова «никак».
С момента нашей с ним первой встречи, Погребинский разительным образом изменился. Взгляд мой невольно задерживается на ордене «Красного знамени» (когда успел и за что?) и красной звезде в петлицах (неужели и, правда – настоящий рубин?).
Приложив руку к фуражке:
– Всё понятно, товарищ Заведующий губернским отделом НКВД! Разрешите идти?
Вяло махает рукой:
– Идите, товарищ Свешников, идите…
Разворачиваюсь на каблуках, чеканю шаг на выход.
***
Выходя из здания НКВД, промотал в памяти всю встречу и, усмехнулся:
– Ишь ты, «Ягодка»! Где-то я такое прикольное погоняло уже слышал. А товарищ Заведующий, сегодня явно под «коксом»… СТОП!!!
На полном ходу остановившись, как сэр Исаак Ньютон – с лёту врезавшейся в яблоню, с выпадением на голову обильных осадков в виде её перезрелых плодов:
– «Ягодка» - «кокс», «кокс – Ягодка»! Да, как же я раньше не допёр?!
Насколько мне было известно со слов Мишки Барона: досель, достаточно дешёвый кокаин в Нижнем Новгороде - можно было достать без особых проблем.
Но «из-под полы», «с рук» - а не в аптеке.
Надеясь обмануться в своих предположениях, захожу в первую попавшуюся:
– Доктор! Марафет имеется?
– А, как же! Германский – фирмы «Мерк», - подвигает к себе аптекарские весы, - Вам сколько взвесить?
– «Сколько»? – начинаю закипать, - да, весь «кокс» что есть!
Удивлён, но охотно хватается за деревянные счёты и назвав требуемую сумму:
– А Вы сможете оплатить?
– Нет. Но вот засунуть в твою задницу – это запросто!
Что-то нервы в последнее время сдают…
Угрожающе:
– Гражданин не хулиганьте! Я сейчас милицию позову.
Действительно, неподалёку от аптеки мной были замечены два миньтона, шляющихся в моих же «пролетарках».
– А кого же ещё, - с горьким смешком и выхожу, не продолжая начатого скандала, - только родных правоохранителей в таких случаях и звать.
По ходу, ленинградский «урок» - преподанный мной, ими хорошо усвоен.
Ну
Стал наркодиллером!
Не выдержал стало быть испытание властью.
Настроение просто в хлам.
***
Как говорится, не так страшен чёрт – когда его досконально знаешь!
Поэтому я не поленился и, вернувшись на сутки в Ульяновск - посидел ночку за компом, изыскивая и анализируя малейшую информацию про Генриха Генриховича.
Сказать по правде, я и до этого был о нём достаточно «определённого» мнения - но, то что я узнал…
Настоящее имя без пяти минут (лет) Генерального комиссара государственной безопасности - Гершель Гершелевич Иегуда (Иуда, в переводе на русский).
Откуда сие бедствие родом и кто родители этой «аварии», по правде сказать - так и не понял. Известно только, что в первый раз Ягодка засветился учеником нижегородского гравера Михаила Свердлова - отца Якова Михайловича Свердлова, печально известного революционера-большевика. Не знаю верить или как, но молодой Ягодка был два раза пойман за нечистую руку, но полицию звать и вообще - шума поднимать не стали, так как Свердлов-папа - подрабатывал изготовлением фальшивых печатей, клише и документов для нужд подпольщиков.
В третий раз, его поймали на девятилетней(!) Иде Авербах - внучке ювелира и племянницы будущего автора первой советской конституции. Поймав, уже не за руку - а за «нечто» совершенно другое, опять же без всякого скандала - примерно наказали женитьбой на ней, таким образом - введя эту гнусную личность в не менее гнусный семейный клан Свердловых.
И не только!
Так как Максим Горький в своё время усыновил ушедшего из семьи сына Михаила Свердлова - Завеля (брата Якова, получается), дав ему имя Зиновий Пешков - то Ягода стал и членом семьи великого пролетарского писателя.
Таким образом, сося сразу у двух «отцов»… Ээээ… У двух «маток», наш антигерой сделал стремительную карьеру. По рекомендации Свердлова и по протекции самого Дзержинского - вступив в 1918 году в ВЧК, уже в 1924-м Ягода вошел в состав Особого совещания ОГПУ - которое имело права высшей судебной инстанции, выносящей приговоры без права обжалования.
Пробравшись на довольно высокую должность в органах госбезопасности, этот вор и педофил-прелюбодей, в свою очередь - продвигал на руководящие посты в этих структурах лиц своей национальности, действуя по принципу - был бы чекист евреем, а остальное приложится.