Клякса бифуркации
Шрифт:
– Hannelle Sepp"al"a – девка ещё сопливая, но зато Kalevi - даст за неё yksin"anen talo с хорошими покосами…
А я глядя в его белёсые очи, неприязненно:
«Да я на первой же вашей рыбьеглазой чухонской «салаке» - готов жениться и, плодить такую же «плотву», лишь бы заполучить никель Петсамо»!
Хотя, надеюсь без свадьбы-женитьбы обойдётся… Не хочу быть многожёнцем, это ж какие нагрузки на нервную и мочеполовую систему.
Вскоре после этого разговора, мы уезжали из Ленинграда в изрядно увеличившемся составе:
***
Полученные по приезду в Москву новости из Ульяновска - вполне располагали к нешуточной панике…
Итак, Погребинский первым сделал два хода!
Следующий его «ход конём по голове» застал меня в Москве.
Новость была настоль важная, что сообщить её в столицу приехал сам Ксенофонт Мартьянов - главный редактор единственной ульяновской газеты «Красный глас» и одновременно глава моей главной тайной спецслужбы.
– Серафим! Неделю назад, погиб Председатель Ульяновского Волисполкома, Фрол Изотович Анисимов…
Рука, без команды потянулась снять шляпу:
– Как погиб? Как это произошло?
– Ты же знаешь нашего Изотопыча? «Какой русский не любит быстрой езды…».
Жёстко перебиваю:
– …Тот, на котором быстро ездят. Давай без «прелюдий», Ксенофонт - ты не газетную статью пишешь, а даёшь отчёт о происшествии.
– Несся он по дороге на своём «Призраке», да врезался в встречный трактор и убился насмерть.
– Вот, значит как…
«Но примешь ты смерть от коня своего!», - хотелось мне процитировать пророчество древнего волхва князю вещему Олегу, из Александра Пушкина.
Британский «Роллс-Ройс 40/50 Сильвер Гоуст» - «Серебряный призрак».
Такой автомобиль типа «кабриолет», оснащённый 48-ти сильным 6-цилиндровым двигателем объемом 7 литров - закупался «Внешторгом» для высшей партийной элиты Советской России в период с 1922 по 1925 год. Позже, когда в страну потоком хлынули более современные «Бьюики», «Линкольны», «Кадиллаки» и наконец - любимые Сталиным «Паккарды», «Серебряных призраков» - решено было передать «вождям» на местах.
Я расстарался ради «крыши» и, один из семидесяти «Серебряных призраков» - минуя губернские и уездные комитеты, достался нашему Ульяновскому волостному исполкому ВКП(б).
И вот тебе, на…
Придя в себя, начал соображать.
Хм… «Несся», это по понятиям хроноаборигенов – еле-еле тащиться со скоростью порядком пятидесяти вёрст в час, на большую - наши «автобаны» не рассчитаны. Несколько утрирую конечно, но на такой «бешенной скорости» - краску поцарапать об «встречный трактор» конечно можно, но чтоб на смерть убиться…
Не верю!
– Кто расследовал?
– Новый начальник волостного отдела НКВД и, с ним двое его людей – тоже пришлых.
– А наши
– Наши, местные дознаватели и прокурор допущены не были. Мол, дело и так – ясное и понятное.
Эге…
– Детали расследования известны? К примеру – тормозной путь анисимовской машины измеряли?
Тот, лишь глаза таращит:
– Не понимаю, про что ты?
Мда… Ему простительно не знать: это – первая автомобильная авария в наших заповедных «палестинах», да к тому же – со смертельным исходом. Сильно сомневаюсь, что даже в Москве - имеют понятие про «тормозной путь».
Наскоро объяснив – глядишь тому когда-нибудь пригодится, продолжаю:
– Каков был характер повреждений у автомобиля? В хлам?
Наморщив лоб:
– Да я бы не сказал… На «Призраке» уже наш новый главный мент гоняет. Правда, сам баранку крутить не умеет и заставил шоферить преподавателя из автошколы.
Невольно сжав кулаки: а кто ребятишек учить будет?
Ведь, он же у нас единственный!
Вот падла, а?!
Ладно, идём дальше:
– А какие телесные повреждения – приведшие к смерти, получил Анисимов?
– У Фрола Изотовича голова была разбита и… Руки сломаны.
«Картина маслом», как говорится!
При встречном ударе, прежде всего - повреждается грудь об руль, но никак ни голова и тем более руки.
Скорее всего, каким-то образом остановив автомобиль, Анисимова вытащили из кабина и забили насмерть. Возможно ударами трубой, железным ломом или просто каким-нибудь дрыном по голове. Защищаясь, он подставлял руки – вот почему они поломаны.
После этого (а может быть и заблаговременно) остановили идущий по той же дороге трактор и довольно топорно сымитировали ДТП.
Иномарку же, им вовсе разбивать «в хлам» не хотелось!
На чём тогда главный ульяновский мент будет ездить? На бричке с бубенцами? Иль, на пыхтящем вонью «чуде» местного автопрома?
Так, слегка помяли небось передок…
Объяснив все эти банальные в начале двадцать первого века истинные - известные любому моему современнику, прочитавшему за жизнь хотя бы пару детектив, спохватываюсь:
– А что тракторист по поводу происшествия говорит?
– Тракторист ничего не говорит и, уже никому не скажет… Ибо перепугавшись до смерти (ещё бы – самого главу местной Советской Власти убил!) побежал в ближайший лесок и повесился на дереве.
– Посмертную записку оставил?
Наморщил лоб вспоминая, затем несколько неуверенно ответив:
– Насколько мне известно – нет.
– Тракторист – семейный? Дети имеются?
– Конечно! Молодой ещё, но трёх детей уже успел настругать… Говорят, его вдова – так убивалась, так на похоронах выла… Сама чуть не вздёрнулась – едва из петли успели вынуть.
Траурно помолчав, я резюмировал:
– Если нет предсмертной записки, стало быть скорее всего - это не самоубийство, а убийство. Как и в случае с Анисимовым.