Клуб маньяков
Шрифт:
А может, Вера не причем? Может, это Шакал убил бабу Фросю? Так, чтобы подозрение пало на меня... Он ведь знает, что перед уходом на работу я обязательно посмотрю, насколько подросла за ночь редиска? И проклюнулись ли бобы?
Зачем ему было убивать? Так, подумаем... После того, как Вера вышла за меня замуж, он заревновал. Вера, наверное, рассказывала ему обо мне. Какой я весь из себя мужественный. В лавинах и селях тертый. И Шакал решил вернуть себе свое имущество. То есть Веру. Начал наговаривать на меня, усугублять мои семейные промахи и так далее. С усмешечкой, походя.
У него ничего не получилось... И он не смог признать свое поражение. И ввел в бой тяжелую
А окровавленный Верин платок? А сережка с александритом?
Он их подложил. Чтобы одним преступлением повязать и меня и Веру. Но не вышло, я не сказал Вере ни о платке, ни о сережке. И к тому же у меня нашлось неожиданное алиби...
Неубедительная версия. Есть другая? Есть! Они убили вдвоем! Убили, чтобы меня подставить...
Нет, ты параноик, Чернов.
...Вера опять задерживается. И так каждый день... Понятно, там, в ее Экономической школе, умненькие симпатичные мальчики, микроволновка, хороший кофе и бисквиты, а здесь что? Сплошные заботы... Заботы? А если это ее аномальное опоздание как-то связано с сегодняшним на меня покушением? Решила опоздать, чтобы случайно не оказаться в гуще событий? Или этот тип с малиновыми ушами...
– Пап! Ты опять заговариваешься! – дернула меня за волосы дочь. – Какие малиновые уши? Какой тип.
– Да мысли все время на маму перескакивают, – невпопад ответил я. – Уже девятый час, а ее все нет. Машина, может быть, испортилась?
– Ничего с ней не случиться! Давай, рассказывай.
– В общем, Лерка, ознакомившись с ситуацией на Черепашьем острове, чуть не расплакалась. «Столько книг прочитала, сколько мыслей продумала, а не сообразила, что с летучими чайками мне не справиться! – думала она, роняя горючие слезы в песок. – Дуреха, я дуреха!»
– А я тоже об этом не подумала... – вздохнула Наташа и пристально посмотрела на меня: Придумаю я что-нибудь или не придумаю?»
– Да редко так бывает, что с самого начала все идет, как по маслу, – улыбнулся я. – И потому всегда надо быть готовым к тому, что дела пойдут не так, как хотелось бы. И никогда не сдаваться. Выход можно найти всегда и чаще всего он там, где ты и не чаешь его встретить...
– И что же придумала Лерка?
– Она взяла себя в руки, подкрепилась, чем бог послал, и принялась размышлять. И, в конце концов, подумала: «Среди хорошего всегда есть плохое, а среди плохого – хорошее». И решила найти среди чаек хороших. А хорошее всегда хорошо видно, это плохое прячется и выдает себя за что угодно, только не за плохое.
И стала черепаха Лерка присматриваться к чайкам. Жадных было видно сразу: они раскапывали яичные кладки одну за другой и жадно-жадно ели. Не доев одно яичко, начинали есть следующее. Были и совсем противные чайки – насытившись, они продолжали раскапывать яйца, только затем, чтобы их уничтожить. Больше всего, конечно, было обычных чаек – поев немного, они улетали к скалам отдохнуть в их тени. Или резвились над приятно голубым прохладным океаном.
Но имелись среди всего этого пернатого населения и особенные чайки. Их было немного – три-четыре, не больше. Они тоже разрывали черепашьи кладки, но если все яйца в них были здоровыми – не очень маленькими, не деформированными, и не побитыми, то они аккуратно засыпали ямку и шли проверять следующую. Черепаха Лерка поняла, что эти чайки – добрые чайки, что они едят только негодные яйца. И она решила познакомиться с ними поближе...
«Короче, думай, не думай, а три рубля не деньги... Не разобраться мне в этом детективе. Но ясно одно – роль главной жертвы в нем оставлена мне. Единственно, что радует, так это
– Пап, телефон звонит!
Я встал, подошел к телефону. Звонила Вера с мобильника. Сообщала, что через десять минут приедет и можно разогревать ужин.
Положив трубку, я пошел на кухню, поставил кастрюльки на огонь, нарезал хлеба, вытащил из банки пару маринованных огурчиков – Вера любит похрустеть маринованным огурчиком. Пока я все это делал, Наташа накрывала на стол. Закончив, мы уселись на диван, и я в несколько минут добил сказку.
Вера приехала через полчаса. Я поначалу злился, но потом она меня поцеловала, и все легло на свои места.
Глава 7. Чингачгук позавидовал бы. – Она пресытилась... – Может, просто псих...
Поужинав, Вера меня огорошила. Благодарно чмокнув в щечку, она сказала, что у нее начались менструации. Я расстроился и чуть-чуть надулся. И ушел в огород сажать морковку со свеклой.
Соорудив пару грядок, сел покурить. В голову сразу же пришла мысль, что зря тот парень с ушами-кувшинками ждал меня в лесополосе. Зачем ему было торчать там, на виду у прохожих, когда очень даже просто можно было стрельнуть в заборную щелку?
«Ему тоже, наверное, пришла в голову эта мысль, – усмехнулся я, забрасывая окурок в куст смородины. – Ну и пусть стреляет. Я лишний здесь, в этом мире. И этот мир меня исторгает. Там, в горах, в штольнях и маршрутах, я был своим человеком. Там была совсем другая правда. Там были значимыми совсем другие качества. Там ты забирался на гору и был счастлив тем, что превозмог себя, там ты обманывал лавину и был счастлив тем, что победил природу. А здесь надо побеждать людей, здесь надо их обманывать, здесь надо им нравиться. Здесь – мир денег... Мир связей, мир продажности, лицемерный мир... Мир шакалов. И не примитивных, безлобых, а умных и циничных. Одни шакалы решают, кому быть богатым, кому умным, а кому знаменитым. А другие – кому жить...»
Электрохимические процессы в моих нейронах были готовы выдать еще несколько бесплодных мыслей, но их забила информация, поступившая в мозг по зрительным каналам: я увидел за забором человека. Того самого, который стрелял в меня в лесополосе. Бесшумно, в долю секунды – Чингачгук Большой Змей мне бы позавидовал – я спрятался в кустах смородины. Человек оглядел внимательно двор и ушел в сторону станции.
Вернувшись домой, я принял ванну; после нее уселся на диван, включил телевизор и напоролся на французский фильм. Один высокопоставленный муженек, английский дипломат, кажется, обнаруживает, что его великосветская женушка живет с Максом, то есть с премилым сентиментальным шимпанзе по имени Макс. Дипломат, чем-то похожий на Алена Делона, сначала теряется, но потом берет себя в руки. После этого необдуманного поступка шимпанзе плотно садится всем на шею. Чертыхнувшись («Дешевка!»), я переключил каналы и, конечно же, очутился среди привычных сердцу маньяков. Фильм был то ли шведский, то ли датский, в нем обрисовывалась история двух семей, вернее одной семьи из двух пар. Групповые сцены в постели, разборки на кухне, охота в барах за молоденькими блондинками и симпатичными юношами. В общем, довольно увлекательный и, главное, весьма неплохо поставленный фильм. Когда очередная сцена в постели достигла своей кульминации, Наташа, наконец, заснула и Вера вышла ко мне. Фильм ее заинтересовал. Устроившись с бананом у меня под боком, она внимательно следила за развитием событий. После того, как финал стал ясен, моя милая женушка спросила, как я отношусь к «дружбе» семьями.